Система. Осколок Силы.

Они превратились в полноценный стиль, в котором одно движение вытекало из другого и, неостановимым потоком, перетекало в третье. Я достиг уровня профессионального воина, что всю свою жизнь сражался копьём. Предел доступный простому смертному. Выше него только мастера, что с самого рождения держат древко в ещё непрорезавшихся зубах и к концу жизни уже искренне считают, что копьё — это их полноценная конечность.

На этой радостной ноте от ощущения привалившей силы и закончилась бы моя тренировка, если бы не появился ОН.

Чёрный бездонный взгляд. Длинный крючкообразный нос. Самодовольная угольная ухмылка. Безупречно округлые формы, что посмели преградить мне путь. Ну как тут можно было не устоять и не проучить наглеца?

Выпад! И голова снеговика разлетелась на сотни кусочков. На этом бы всё и закончилось, но… Творец сей прекрасной скульптуры не пожелал оставлять акт вандализма без ответного удара. Его снаряд был выпущен крайне умело и должен был попасть точно мне в голову. Но не тут-то было.

Теперь я стал настоящим профессионалом, для которого какой-то снежок не помеха. Небрежный взмах копьём и снаряда как не бывало.

Но, ожидаемо, на этом всё не закончилось. Вслед за первым полетел второй, третий, а затем и четвёртый снежок… Каждый из которых, всё так же небрежно был мною парирован. Так и началась Вторая (в истории Полигона) Великая битва.

По началу всё было отлично. Я с лёгкостью отражал каждую атаку бесовского костра. Казалось, что никаких проблем не предвидеться и эта битва закончиться, даже не успев толком начаться.

Как же я ошибался.

Бес, поняв, что перед ним не абы кто, а сам рыцарь света и добродетели, наконец стал серьёзен и пустил в ход весь свой набор демонических уловок. Он по полной воспользовался своей аморфной формой, невероятно увеличив интенсивность атак. Десятки огненных щупалец одновременно лепили и тут же пускали в ход новые снежные снаряды, нескончаемый поток которых становилось всё сложнее и сложнее избегать.

Тем не менее подобный обстрел не мог причинить мне хоть сколько-то ощутимого вреда.

Снаряды, от которых не удавалось уклониться, я отбивал, а если становилось совсем тяжко, то и вовсе прикрывался от них, время от времени, призываемым щитом. А что? У рыцарей света тоже есть свои приёмчики.

Увидев подобную наглость, костёр решил сменить тактику и начал давить меня не обстрелом, а самой настоящей армией, что была спешно вылеплена им. И, это принесло результат.