Утопающий во лжи 3

Стоящие по бокам Рыцари смерти не шелохнулись и на палец, словно были искусно созданными статуями.

Здесь я никогда лично не бывал, ни в самом городе, ни тем более в торговом доме. Но рассказов от Журека наслушался довольно много, поэтому примерное представление о своих дальнейших действиях имел. В центре зала, кстати, украшенного множеством золотых щитов и ярко светящихся магических ламп, стоял мёртвый маг в очень дорогом костюме. И я говорю не о магической броне. Нет, на нем сейчас был одет именно костюм из ткани, как на богатых гоблинах аристократах в родном мире Асшор.

Иллюстрация Мертвец в костюме тройке.

А лёгкий, короткий плащ придавал ему вид практически живого хумана. Как же я их ненавижу, подумалось мне. Но свою злость мне удалось быстро подавить, стоило только вспомнить, что они все уже мертвы, а чего ещё желать для своих врагов и к тому же проклятые порождения бездны навечно заперты в своём мире. Во всём происходящем мне чудилось, что эти твари не сходят со своих мест месяцами, а может быть и годами, просто дожидаясь очередного торговца из других миров.

- Добро пожаловать в наш торговый дом, достопочтимый Оцев, мы рады снова вас видеть в добром здравии, – сказал Септим, радостно улыбаясь.

Как ни странно, на его голове сохранилась кожа, что для существ подобного ранга было большой редкостью. Поэтому для нежити его мимика была в крайней степени эмоциональной. И, по всей видимости, он знал Оцева лично. Ведь сейчас любой, кто использует на мне справку, увидит Хобгоблин Е Ранг уровень 58 Оцев Поток. С какой-то стороны, это даже хорошо.

-Приветствую, Септим, – прохрипел я.

-Прошу за мной, в мой кабинет, – указав рукой в сторону лестниц на второй этаж, мёртвый маг зашагал вперёд.

Неприятный цокот подошв его щегольских туфлей, по полированным до зеркального блеска каменным плитам, казался мне сюрреалистичным в этом мире смерти и забвения. Словно бы ещё миг и в помещение зайдёт множество посетителей, весело переговаривающихся о своих будущих покупках. Но кроме звонкого стука каблуков Септима, во всём здании сохранялась мёртвая тишина. Что, впрочем, отражало реальное положение вещей.