Небесная Искра 11. Финал

Он видел цель — трон с человеческим телом Немезиды.

Ивор игнорировал голос Немезиды, который раздавался отовсюду. Он продолжал упорно продвигаться сквозь море ловушек и пламени. Его одежда превратилась в лохмотья, тело покрылось ожогами, но Ивор упрямо летел вперед.

В какой-то момент он оказался настолько близко, что достаточно было протянуть руку, вот только…

Все пространство вокруг Ивора мгновенно погрузилось в кромешную тьму. Раздался насмешливый голос Немезиды:

— Ты и впрямь думал, что так просто доберешься до меня? Наивный ребенок! Ты вошел в моё энергетическое тело и тем самым подписал себе приговор!

Тьма вокруг Ивора начала меняться, превращаясь в череду ярких видений.

Сначала он увидел великолепный мир, купающийся в лучах тёплого солнца. Это была райская планета, покрытая густыми лесами и изумрудными океанами. Её обитатели были прекрасны и счастливы. Их города сияли под ласковым небом.

Но внезапно на этот рай обрушились потоки бушующего пламени, сжигая всё на своём пути.

Затем тьма наступила снова, но лишь для того, чтобы в следующий миг смениться новым видением.

Теперь Ивор увидел мир, залитый спокойным серебристым светом. Его обитатели были высокими и стройными, с лицами, исполненными высшей мудрости, и острыми ушами, устремленными вверх. Они парили в воздухе, творя прекрасную музыку.

Но прямо на глазах у Ивора эти существа начали корчиться и извиваться.

Снова чернота, сменившаяся очередным видением. На этот раз перед Ивором предстал мир, населённый огромными разумными насекомыми. Точно такими же, какие были в армии Немезиды. Они возводили грандиозные сооружения и ткали кружева из тумана.

Но внезапно их панцири начали трескаться и распадаться, а из тел посыпался раскаленный пепел.

Ивор ощущал всю боль этих умирающих миров. Он чувствовал то, что чувствует каждое погибающее существо. Ему казалось, что его собственное тело рвут на части. Оно горело, покрывалось ядовитыми струпьями, рушилось, разбивалось. И эта боль была настолько невыносимой, что можно было сойти с ума. Боль не одного человека, а сотен, тысяч миров, которые канули в небытие.