Повелитель Жизни. Наследие норнов

Я склонился над ним и приготовился использовать умение.

— Что ты делаешь? — один из стражей заметил мои манипуляции и отвёл в сторону жезл, направленный на тело.

— Позволь я помогу! Я знаю что делаю!

Атли, стоявший рядом, едва заметно кивнул, и страж уступил. Я склонился над павшим гномом и призвал воскрешение. В этот раз я чувствовал как энергия вытекает из меня, перетекает в по жезлу в сапфир и бьёт прямо в грудь погибшего гнома. Мне повезло — он погиб совсем недавно, и мне удалось поставить его на ноги.

Он отреагировал неожиданно — в отличие от Беррина, сразу открыл глаза и осмотрелся вокруг.

— У меня была самая славная смерть, о которой только может мечтать воин. Я летел к Чертогам Дерандина, но потом кто-то схватил меня за пятку и с силой потащил вниз, лишив стольких радостей загробной жизни.

— Не волнуйся, отважный воин, на твой век ещё хватит радостей в мире живых. Да и сражений, я так подозреваю, окажется немало.

Теперь я мог лучше рассмотреть этого гнома: лысый, но с длинной рыжей бородой, заплетённой в косу, огромные кулаки, два металлических кольца на пальце с какими-то крючковатыми надписями, сломанный нос, голубые глаза, в которых пока с трудом улавливалось сознание.

На его груди красовался молот, как и у Атли. Может, они из одного отряда, или это символика клана? Кто их поймёт, этих коротышек...

— В этом не сомневайся! Кувалда Броин всегда найдёт драку!

Гном хотел сказать ещё что-то, но закашлялся и поморщился. Я похлопал его по плечу и оставил в покое.

Пусть немного придёт в себя и соберётся с мыслями. Не каждый день умираешь, а потом возвращаешься к жизни.

Со стороны Стены показалась большая процессия из полусотни гномов, которые радостно кричали и орали песни. Это резко контрастировало с горами трупов и раненых, которыми были буквально закалены улочки Нижнего города. Видимо, подземный народ радовался победе, поэтому я не мог их осуждать. Будет ещё время для грусти.

Когда толпа подошла ближе, я увидел среди них Шпору.

Гномы видели её и приветливо махали рукой фее, а один из них даже принялся горланить песню.

Ловкая кроха — наша награда,

Если дивну плохо, для меня отрада!

Сразу с дюжину глоток подхватили песню, которая теперь лилась по окрестностям и отражалась от каменных стен Нижнего города:

Юркая фея — гибель великана,

Что ни выпад в битве — колотая рана!

Да, стихоплёты из них неважные, но если им нравится, почему бы и нет? Шпора заметила меня и помчалась навстречу.