Шаг первый

Отвернувшись от двери, быстрым шагом направился к Кергу и старосте, ожидающим меня за забором. Керг вопросительно и одновременно тревожно смотрел на меня.

Если я прав, то надо действовать следующим образом. Перво-наперво стоит обезопасить Керга и собрать всех жителей деревни в одном месте. Пусть сидят, скажем, в своем любимом пивняке. Запру их там и сражусь с одержимым.

– Керг, тебе надо будет отправиться в Кернст, я хочу, чтобы ты немедленно передал сообщение в орден. Сообщи, что здесь всего лишь хаул Страха, такой же как в Ланкарской канализации – громко, так, чтобы Правур услышал, сказал я.

Дождавшись, пока в удивленно расширившихся глазах Керга мелькнет понимание, повернулся к старосте, – Уважаемый Правур, мне необходимо, чтобы все жители деревни собрались таверне, сроку на все – час. Как хотите, их туда заманивайте, через час жду всех у пивной, это ясно? – времени на сантименты не было, поэтому для пущей весомости моих слов я выпустил немного своей силы в окружающее пространство.

– Да-да, конечно, ваше могущество-с, – сделал испуганное лицо староста, – всех соберем.

Конечно соберешь, черт плешивый, заодно и посмотрим, только ты у нас такой на голову отбитый, что страха передо мной не чувствуешь. Сила Хаулов, которую мы впитываем после изгнания, несет в себе не только плюсы, в виде магических способностей и дополнительной физической силы, но и минусы, в виде ауры страха, которая сопровождает нас и которую простые люди ощущают весьма явно. Конечно, если свернуть силу и ужать ее до размеров спичечной головки, нивелировать ее воздействие возможно.

Однако это весьма неприятно, а ее развертывание в нормальное состояние занимает весьма продолжительное время.

В данном случае, староста буквально столкнулся с моей силой и не ощутил ничего. Все-таки это не магия разума, естественные реакции организма она не подавляет. А вот Хаул похоти еще как. И если я прав, то в его иллюзиях люди могут испытывать невероятный ужас, который подпитывал бы Страх. Да, пожалуй, это бы объяснило такого мощного одержимого.

Спустя час вся деревня собралась во дворе перед забором центрального здания. Здесь были дети, старики, молодые парни, девушки. Всего людей набралось человек семьдесят, точнее не скажу. Они весьма шумно переговаривались, переступали с ноги на ногу, менялись местами, создавая ощущение колышущейся монотонной массы, действуя, словно звенья одного механизма. Вот мать, качающая ребенка, подняла голову и увидев мой пристальный взгляд, грустно улыбнулась.