Последний наследник Триады. Том IV

С одной стороны, плевать на слова стариков, пусть считают меня «Вторым Герасимовым», ибо для них он — непосильная задача и напоминание о попытках их предков силой заполучить место в Старостате. Я пришёл в этот мир не по течению плыть, а менять его. Избавить от рисков полного уничтожения. И для меня опыт Герасимова — отличный пример того, как можно за одну жизнь изменить судьбу людей на сотни лет вперёд.

Но с другой стороны, я не позволю им оскорблять меня. Я князь, притом законный. А они здесь только потому, что их предки были алчными ублюдками.

— Не могу себе позволить советоваться с каждым из вас, это тормозит процессы и лишает меня всякой гибкости действий, — заключил я спустя минуту размышлений. — И да, я считаю непозволительным с вашей стороны, госпожа Разина, вешать на меня ярлыки. Я знаю, кто такой Герасимов. И если бы вы наблюдали за мной не только в рамках Дозора, то были бы уверены в том, что я для его сторонников являюсь большой проблемой.

Вставные челюсти некоторых Старост чуть-было не вывалились наружу. Мои слова, кажется, прозвучали грубовато.

— Знаете, — пожевала губами старуха. — Мало того, что вы хам, грубиян и невоспитанный молодой человек. Вы ещё и самонадеянны. Думаете, сторонники Герасимова видят в вас проблему? Глупец. Такие либо пропадают без вести, либо становятся частью Вольных!

— И вы, похоже, уже под их влиянием, — добавил Хмельницкий, буравя меня изучающим взглядом. — Ибо даже Его Величество Романов не может себе позволить подобные высказывания.

Настроены враждебно. Что ж мне на Старост не везёт в этом мире? Я протяжно вздохнул.

— Тебе придётся советоваться с нами, — решительно заявил Соболев. — Иначе место твоё быстро будет освобождено.

— Надавите на меня силой своих родов? — улыбнулся я.

— А я говорила, — проворчала Агата Разина. — Харитонов был прав, когда говорил, что этот человек оставит после себя руины.

Хитрая старуха. Даже с учетом того, что я прекрасно понимал, чего она добивалась своими словами, я осознавал, что она вполне может добиться своего — закрепить за мной ярлык.

— Что ж, вынужден извиниться. Вырвалось, — произнес я. — Я считаю, что все мы должны думать только о своих границах. Сам я вряд ли смогу контролировать весь туман, поэтому ваша работа для меня важна.