Инквизитор

– Он теряет кровь быстрее, чем мы можем вливать ее обратно. Больше вы от него ничего не добьетесь.

Санитарка взяла в руки очередную распечатку вылезшую из аппарата. Взглянув на нее, она сказала:

– Все. Он умер.

– Бледный Хребет, – я задумался. – Это далеко?

– Не так уж и далеко, – ответила Обелия. – Все это время Чолок был у нас под самым носом.

– Он словно играет с нами, – недовольно предположил я.

– Похоже, что так и есть, – согласилась Механикум.

– Да уж, – я повернулся к медику и указал на мертвое тело Слохана.

– Разумеется, – бесстрастно произнесла она.

Так как больше нам здесь делать было нечего, мы покинули медицинский бункер. После чего Обелия сопроводила нас обратно в штаб базы, где мы вновь предстали перед генералом Микаэлом Фраго.

Только сейчас у меня в голове было понимание ситуации и приблизительный план дальнейших действий. Чолок находился поблизости. Нам было неизвестно, что он задумал, неизвестно было также и то почему он крутится именно у этого участка фронта.

Тем не менее, нельзя терять время. Я собирался атаковать Угрозу 15 Уровня как можно скорее. Конечно нужно учитывать возможные риски, но и подобного шанса у нас может больше не быть. Желтоглазый хитер. Он мог в любое время уйти вглубь территории занятой армиями Хаоса и тогда его будет очень проблематично оттуда выманить. А проводить полномасштабную операцию ради уничтожения одного (пусть и очень опасного) демона не позволит командующий Объединенными Силами на Кадоре.

Я рассчитывал на преимущество внезапности. Сейчас у Чолока в том гнезде возможно четыре или пять десятков демонов малого Ранга. Это даже не полная сотня. С подобной стаей можно справиться и малыми силами. Осталось только набрать отряд солдат достаточно подготовленных для небольшого точечного удара.

Выслушав мои предположения, Фраго сказал:

– Говорите, эта тварь находится у Бледного Хребта?

– Да, – кивнул я.

– Ничего особенного, – пожал плечами генерал. – Хребет как хребет. Труднодоступная местность. Находится примерно в сотне километров от этой базы на севере. На так называемой ничейной территории.

– Какова его протяженность? – уточнил я.

– Небольшая. Он никогда не представлял стратегической ценности. Находится далеко от основной линии боевого соприкосновения.