Инквизитор

Он выпрямился, теперь в его повадках и словах не было ни капли милосердия. Нахмуренное лицо не выражало ничего кроме жестокости. В голосе зазвучали командирские нотки.

– Послушай меня, еретик, – резкий неестественный голос, не терпящий никаких возражений. – Мне известно, что ты продал душу созданиям из Эмматериума. Ты еще можешь спасти то, что осталось от твоей жалкой душонки. Тебе лишь нужно отречься от своих лживых Богов и вымолить у меня прощение. Советую поспешить, пока в теле еще теплится жизнь.

Ганус избавленный от пыток почти на целую минуту натянул путы удерживающие его на окровавленном столе.

Единственный ответ, который он смог из себя выдавить – стал бессильный стон ярости.

– Дитя мое, – Эклон прищурился и наклонился ближе к столу.

Его речь снова изменилась. Она стала медленнее, голос глуше, интонации рассказчика исчезли. Сейчас он говорил как рассерженный отец, убеждающий сына в реальности чудовищ под детской кроваткой.

– Я простоял в этой комнате четыре долгих часа, вынужденный вдыхать отвратительную вонь твоей лжи и выслушивать все эти вопли.

А ты вновь и вновь бредишь своими демонами. Возлюбленные тобою Боги только и ждут того, чтобы поглотить твою душу. Я же предлагаю тебе надежду. Надежду и помощь для избавления и спасения.

Заключенный словно только этого и ждал. Он опять разразился пронзительной тирадой, выкрикивая проклятия и имена демонов, от которых у меня началась дикая головная боль.

Экзорцист прекратил святотатство, кивнув своему помощнику. Взвыла дрель в руке палача и острое сверло мягко вошло в плоть, а затем затрещало по кости.

Снова камера наполнилась воплями ужаса и боли.

Но надо признаться, теперь я вздохнул с облегчением. Крики все-таки лучше, чем призывы к демонам из Эмматерии.

Звук утих. Эклон отдав команду Сервиту отойти, сделал еще одну попытку:

– Ганус, ответь на мои вопросы и я убью тебя во имя милосердия Творца Нашего. Но если пожелаешь, можешь продолжать свое представление. Только учти! В этом случае я закрою тебя в этой комнате один на один со своим помощником.

Сначала настроив его программу на очень ме-е-е-е-едленное снятие кожи заживо. Когда через несколько дней ты все же умрешь, твоя душа отправится прямо в пасть порождениям Бездны, уже радостно тебя поджидающих.

Еретик набрал воздуха, чтобы ответить, но мучительные конвульсии не позволили ему этого сделать, только с разбитых губ вылетели брызги крови и слюны.

– Ты ничего не добьешься от меня, – наконец прохрипел Ганус.