Инквизитор

И за все это время мой проводник не проронил ни слова. Между тем эти проклятые коридоры все никак не хотели кончаться. Поэтому я и решил прервать затянувшееся молчание этим неловким вопросом.

– Мой позывной – Эклон, – улыбнувшись, ответил экзорцист. – Можете звать меня так.

Я и забыл, что в касте, где служит этот гигант не принято носить имена. Как только новый рекрут вступает в ряды Экзорцистов, его тут же лишают имени и заставляют оборвать все связи с прошлой жизнью. Взамен новому брату дается позывной, который он должен будет носить всю оставшуюся жизнь.

Никогда не понимал этот странный обычай. Но традиции очень сильны среди адептов Теневого братства. Их нарушение строго карается. Все же хорошо, что я служу в Багровых Кулаках. Конечно и в моем Ордене хватает всяких странностей, но они хотя бы привычны для обычного человека.

Естественно все мои замечания по этому поводу я оставил при себе. Всем в Империи было известно, как бывают обидчивы Тени. Лучше не злить их лишний раз, а то можешь сильно об этом пожалеть.

– Мы почти пришли, – вдруг сказал провожатый. – Камера где содержится Ганус, находится под силовой и магической защитой. Поэтому я войду туда первым.

– Как пожелаете, – откликнулся я. У меня не было никакого желания испытать на себе ловушки, придуманные здешними тюремщиками.

Камера одиночного заключения была не больше ящика и единственным предметом обстановки являлся испещренный брызгами крови стол. Первое что я ощутил, войдя сюда – это запахи пота, крови и мочи.

На мое сознание обрушился поток эманаций, наполненных болью и страданиями. Пришлось мысленно воздвигнуть барьер в голове, чтобы спасти разум от психических воплей ужаса. Неподготовленный человек мог просто сойти с ума от такого духовного воздействия. Даже представлять не хочу, что здесь творят с заключенными, их вопли буквально рвут сознание в клочья.

Да уж… Слава о тюрьмах Титана–2 была вполне заслужена. Лучше сдохнуть, чем оказаться здесь.

Мой взгляд обратился на существо когда-то звавшее себя Ганусом Нэйлом. О Творец… как же над ним поработали! Теперь то, что предстало передо мной, даже человеком назвать было трудно.

Бывший владыка некогда грозного культа Ваала лежал на металлической платформе подвешенной к потолку. Его голова и конечности были зафиксированы железными цепями, что лишало еретика всякой возможности двигаться. На сером железном полу были высечены пентаграммы и символы.