Инквизитор

Броня просто поглощала и отклоняла лучи, но ярость атаки все-таки заставила его отступить на несколько шагов.

Похоже, моя пальба что-то повредила в его доспехах. Теперь стрелок не смог включить обратно режим невидимости. По крайней мере, теперь я отчетливо видел своего врага.

Продолжая стрелять, я стал пробираться вдоль разбитого ряда скамеек по направлению к невидимке. Паломники и служители разбегались и прятались, кто куда мог. Я старался не обращать на них внимания, сконцентрировав всю свою Волю на противнике.

Скрежеща зубами от напряжения, я попробовал обрушить на еретика психический удар. Я редко пользуюсь этим Даром. В основном, потому что слуги Бездны редко подвергаются психическому внушению. От этого их надежно защищает Эмматерия. Но вот у обычных культистов не обладающих способностями к магии нет такой защиты.

– Остановись! – мысленно приказал я, подкрепляя слова силой Воли.

Мой ментальный посыл заставил невидимку затихнуть, но оказалось, что его защищали какие-то непонятные психические блокираторы, поэтому он быстро оправился от моего внушения.

Провизжал еще один выстрел, расколовший каменную скамейку около моих ног. Я метнулся в сторону, спасаясь от очередных лазерных зарядов. Невидимка видимо не смог до конца отойти от моего пси-удара, поэтому его залпы не достигли цели. Я спрятался за одной из уцелевших скамеек. В воздух брызнули искры и каменные осколки.

Диана продолжала кричать. По ее воплям удалось понять, что выжившие охранники во главе с Борисом пытаются вывести принцессу из-под огня.

Я перекувырнулся, обманным броском проскочив мимо неповоротливой фигуры еретика в золотых доспехах. Таким образом мне удалось наброситься на него сзади. Признаться – это было жестом отчаяния. Поскольку я был без силовой брони, у меня практически не оставалось шансов пересилить его или причинить какой-нибудь вред.

Я ощутил, как лязгнули мои зубы и рот наполнился кровью. Удар отбросил меня на груду деревянных обломков. Едва мне удалось выбраться, как вражеский стрелок снова обрушился на меня.

Думаю, вскоре он пожалел о проявленном энтузиазме. Лучше бы ему убежать и попытаться скрыться от меня.