Ирландец 2

Я заметил это, поскольку пристально смотрел на них, но тут же, словно по щелчку, они отвели взгляды в сторону.

Судья подозвал свидетелей ближе и также указал им, куда следует пройти одному из них, а второму указал на скамью.

К вставшему на трибуну Бену Томсону вновь подскочил помощник с библией, и процедура клятвы повторилась.

— Знаком ли вам кто-либо из присутствующих в зале суда? — спросил судья.

Бен внимательно посмотрел в мою сторону. Я был уверен, что он меня узнал.

— Нет, ваша честь, я никого не узнаю, — уверенно ответил Бен.

Я уже стоял тихо и лишний раз ничего не произносил. Я не понимал, что, собственно, происходит, ведь они все меня опознали, в этом я был уверен на все сто. Тут уже судья как-то искоса глянул на обвинителя, который изрядно нервничал.

— Посмотрите еще раз на подсудимого, — сказал обвинитель и указал на меня рукой. — Может быть, в то время освещение было плохое, или времени прошло много, и вы его не разглядели. — Обвинитель прямо указывал на меня, чтоб те кивнули гривой.

— Опиши нападавших, — спросил их судья.

— Грабители были оба одинаковой комплекции. Худощавые и ростом чуть ниже этого парня, на которого указывает обвинитель, — произнес Бен.

Обвинитель после его слов покраснел и чуть ли не заскрежетал зубами. Даже меня опалил взглядом, помимо воли у меня на лицо вылезла довольная улыбка.

Ситуация с Уолтером повторилась, такая же клятва и те же вопросы, и меня опять не узнали.

— Хорошо, можете быть свободны, — сказал судья, и очередные свидетели покинули зал заседания.

Судья уже начал раздражаться и все время недовольно посматривал на обвинителя, который, по всей видимости, тоже ничего не понимал в происходящем.

— Будут ли у обвинения еще, какие-либо доказательства, что можно предоставить в суд? Или мы зря теряем время? — с некой издевкой произнес судья.

— Да, ваша честь. Охранники, которые были в тот день в банке. Прошу допросить в качестве свидетелей Глена Райта и Дюка Харриса.

Судья так же дал добро, и в зал суда вошли охранники. Но насчет них я, собственно, и не переживал, было какое-то внутренне спокойствие.

Одного так же проводили за трибуну, а второго усадили на скамью. И вновь клятва о правде и вопросы от судьи.

— Клянетесь ли вы говорить правду и ничего, кроме правды? — спросил судья.

— Клянусь, — весьма нервно произнес Дюк.

— Знаком ли вам кто-либо из присутствующих в зале суда? — спросил их судья.