Ирландец 2

— Кто такое говорит? Первый раз слышу, — тут же ответил я и сделал удивленный вид.

— Да не бойся, я свой в доску. Я слышал, как об этом надзиратели шептались, — вот твой прокол, парень. Кто ж будет шептаться о таком, будто других тем нет.

— Нет, они ошибаются. Я даже в этом Спрингфилде ни разу не был, — буркнул я в ответ и отвернулся от парня. Значит, все-таки мои подозрения оправдались.

— Эх, а жаль, что это не ты. Я уж думал, встречусь с тем парнем, который освободил моего брата от уплаты по залогу на его дом.

Представляешь, он хотел заняться фермерством, кредит на развитие готовы были дать только под залог, ну а куда ему деваться. Пришлось заложить свою ферму.

Красиво поет, но только я свои выводы уже сделал!

Ближе к вечеру к двери подошел надзиратель и дубинкой провел по решетчатой двери. Я поднял голову и посмотрел на него.

— Браун, у тебя завтра суд. Готовься. Нашлись свидетели, которые тебя опознали.

— После чего ухмыльнулся. — Надеюсь, тебя признают виновным, — после чего пошел дальше по коридору, бренча дубинкой о двери других камер.

После его слов что-то резко сжалось в груди и сердце начало биться быстрей. Но почему я так нервничаю, ведь это было неизбежно. Рано или поздно все ровно состоялся бы суд. Но что, если действительно завтра меня признают виновным? Как дальше будут Несса и Барри? Мне нужно как-то связаться с Димой-греком, чтоб тот забрал деньги у Томаса и передал их брату и сестре.

Конечно, надежда была небольшая, но других вариантов у меня не оставалось. И почему этот чертов адвокат мне не сообщил о дате судебного заседания?

Я не спал всю ночь, вспоминал ограбление в деталях. Меня интересовало, что же там за свидетели такие, что смогли меня опознать, ведь все время, пока мы были в банке, мое лицо прикрывалось платком. Да и к тому же на опознание меня не водили.

Рано утром к двери камеры подошли два надзирателя.

— Вставай. Руки за спину. Пора ехать, — прорычал тот же надзиратель, что вчера мне сообщил о суде.

Я встал с кровати и убрал руки за спину. Скрипнула дверь, и спустя пару мгновений на моих запястьях защелкнулись наручники. От звука скрипнувшей двери проснулся Киган. Он уселся на кровать и еще сонными глазами смотрел на происходящее. Мне показалось, на его лице была ухмылка, хотя он и не улыбался.

Меня вывели из камеры, после чего закрыли дверь и повели по темным коридорам тюрьмы, пока мы не вышли на улицу.