Русский Медичи: Буря во Владивостоке

- Что ты собираешься делать? – Спросил Михаил.

- Покажу всем, что не стоит связываться с родом Медичи.

Убрав револьвер обратно в кобуру, поправил её, после чего снял куртку, чтобы она не помешала. А затем быстрым шагом направился к этим ублюдкам просто пройдя меж гвардейцев, что стояли кольцом. На меня сразу же наставили оружие, но стрелять не спешили так как в руках оружия не было. Ну и моя наглость их несколько ошеломила, на что я и сделал ставку.

- А, вот и ещё один жалкий отпрыск рода Медичи! – Тут же закричал Арсений и начал махать рукой с пистолетом направив её в мою сторону.

Зря он убрал пистолет от головы Гриши и выставил руку с оружие вперёд. Отработанным и чрезвычайно быстрым движением вытаскиваю револьвер из кобуры и произвожу выстрел от бедра. Тяжёлая пуля попадает в основание кисти и отрывает ту от руки. Крик боли, Кростенюк трясет рукой разбрызгивая вокруг свою кровь, но главное выпускает из захвата двоюродного брата. А тот молодец, юркнул за спину ублюдка спрятавшись за ним обезопасив себя.

Я же тем временем прыгаю вперёд, уходя тем самым от выстрелов косоруких социалистов. В прыжке делаю выстрел и убиваю стоящего справа от Арсения террориста, кувырок и в сидящем положении снова нажимаю курок. Мгновением позже на землю начинает падать третий труп.

А одновременно с этим и по остальным социалистам открыли огонь на поражение. Буквально одна секунда и дело сделано. Я же позволяю себе встать в полный рост, кручу на пальце револьвер и резко возвращаю его в кобуру.

Ирвинг тут же подлетел к Грише, который тоже бежал ему на встречу. Гвардейцы и бойцы охранки начали проверять убитых. А я подошёл к уже лежащему Кростенюку. Он орал от боли держа свою покалеченному конечность здоровой рукой. Пришлось пнуть его, тогда он развел руки в стороны и я наступил на ту, что была без кости придавив её к земле.

- Пристрелить бы тебя, гнида, - сказал я ему. – Но это было бы слишком просто. Нет, тебя ждут казематы охранки. Ох, как много боли ты испытаешь! Прежде чем тебя приговорят к расстрелу или повешению ты успеешь сотни раз пожалеть о том, что вылез из той общины, в которой жил.