Карты, деньги, два клинка. Том 2

Кроме одного единственного в конце коридора, из которого раздавались едва слышные голоса.

Я подошел ближе, и только тогда смог разобрать, о чем велся разговор. Вели его мужчина и женщина. Звонкий голосок маркизы я признал сразу, а второй участник говорил по-русски с настолько сильным акцентом, что отдельно взятые слова разобрать было сложно. Лишь догадаться, когда они выстраивались в логически завершенное предложение.

— Отведай, красота маэ, — вещал работорговец. — Лучщий рахат-лукум, котораэ ты пробовать, красота маэ.

— Знаешь, куда я тебе сейчас затолкаю твой рахат-лукум? — дерзко отвечала Анна-Мария, а мужик лишь посмеялся в ответ.

— Пащиму не бушь? Баишьсе, красота маэ? Отрава думаищь, ай-яй-яй… Не доверяшь минэ…

— Отпусти тех, с кем меня сюда притащили. А уже после я подумаю, можно ли тебе доверять или нет.

— Та хоть бы вино пробуй! Саксонский вино, укусный ошень! Ну, красота маэ…

— Хорошо, вино попробую!

— Ну как тебе, красот?..

Я распахнул дверь и вошел тогда, когда Анна-Мария, набрав полный рот вина, прыснула его работорговцу в лицо.

— А-а-а, ты щито делаэшь, негодиайка?! А ты… хфш… еще хто такой бушь?! — обратил он внимание на меня, попутно отплевываясь.

Красные капли стекали по его роже, утяжеленной густыми бровями, крупным орлиным носом и полноватыми губами. По классике — тряпичные шмотки, которые не защитили бы его уязвимое тело от удара клинком.

Зато на столе перед ним, не считая початой бутылки вина и всяческих сладостей, был разложен целый мини-арсенал. Пистолеты, взрывчатка, пара-тройка продолговатых гранат и автомат.

— Марк! — радостно воскликнула маркиза, и уж было кинулась ко мне, но мужик оказался быстрее.

Схватив пистолет, ловко перегнулся через стол, вцепился Анне-Марии в волосы и прижал к себе. Обхватил ее шею смуглой лапищей, а к виску приставил дуло. Взвел курок.

— А так тибэ нравится? — громко прошептал он девушке на ухо, а та презрительно скривила губы. — Ти хто такой? — обратился он уже ко мне, а я застыл, не решаясь сделать и шага в его сторону.

Выстрелить-то он может, если совести хватило людской свободой приторговывать. Вот именно поэтому я люблю работать в одиночку. Но, как ни странно, мне довольно редко удавалось сделать это. То ученики, то… Санса. Теперь и вовсе целая группа, эх…

— Отпусти девушку, — глянул на мужика исподлобья, но тот прижал ее еще ближе к себе. Облизнул краешек ее уха, усмехнулся.

Воцарилась тишина. Гнетущая.