Карты, деньги, два клинка. Том 2

Указано о владении двумя клинками-душекрадами и способностях помещенных в них на данный момент душ. Но что касалось моего имени…

Я аж оторопел в моменте, когда четко и по слогам Саймон прочел его. Георг «Даггер» Дагвис. Мое настоящее имя, о котором знали единицы, и подавно никто из знакомых мне в этом мире людей. Никто, включая Саймона и Диану, знающих лишь мое прозвище.

— Значит ли это, что папа Венедикт каким-то чудесным образом вошел в круг людей, которым оно известно? — предположил парень, прочитав мои мысли.

— Зависит от того, как долго нынешний папа занимает этот пост.

— Семнадцатый год идет, — подсказал телепат.

— Семнадцатый год… — повторил, смакуя столь внушительный срок.

— А сбежавшие от вас души? Знакомо ли им ваше настоящее имя?

— Возможно… Но лишь тем, кто обитал в моих клинках на момент посещения родительского дома.

Я принялся мысленно перечислять их: Орзарен, Микаэль, Элияр, Райнард, Азума, Габелл… Если бы хоть кто-то из них после побега занял столь авторитетный сосуд, как тело папы Венедикта, то вряд ли удержался бы от мести своему надзирателю, то бишь мне.

— Не факт, что одна из душ заняла именно его тело, — решил Саймон рассмотреть иные варианты. — Может, один из служителей, к словам которого папа прислушался бы наверняка. Месть можно подать под разными соусами. Вероятно, ваш дух достаточно умен для того, чтобы придумать иной мотив, не раскрывая при этом свою настоящую личность. А еще круг сужается, если отбросить души диких монстров.

— Это верно, — согласился я, почесывая спину. — В числе подозреваемых остаются лишь те, чей разум выходит за рамки животных инстинктов.

И даже при этом список оставался довольно внушительным. Сократить его можно было еще до прибытия на Саксонский материк, отыскав новые души, однако требовалось время.

Также я осмотрел трупы остальных святош, но никаких намеков на яд Версалида при них не обнаружил. Следовательно, личности владельцев дротиков всё еще не были установлены.

***

Королевство Скардия, верховный храм истины и справедливого суда…

В то же время…

Длинные и тонкие пальчики богини скользнули по очерченным кубикам пресса мужчины, лежавшего перед ней на столе. Никаких признаков жизни тот не подавал. Грудь его не вздымалась, пульса не было. Он был бледен и холоден. Одним словом — труп, но единственный нюанс всё еще не давал Талии покоя.