Возвращение Ворона

Я думал, что делать с Андрием. Так, стоп! Я же могу предложить ему сделку.

— Послушай, Андрес, а что, если я смогу вернуть тебе твоего сына, при условии что ты присягнешь мне на верность? И будешь во всем мне помогать? — я посмотрел вопросительно на человека, который лежал передо мной в снегу.

Я протянул ему руку и помог подняться на ноги. Он принял мою помощь.

— Как ты это можешь сделать? Ты думаешь что ты можешь противостоять Страфиль?

Андрий Колесников озадаченно стряхивал со своей одежды снег.

— Раскинь своими мозгами, ты же только что сказал, что мой перстень может заменить всех магов охраняющих логово Страфиль.

Я сделал паузу. Дав ему обдумать мои слова. Вообще, по всему он оставлял впечатление неглупого человека.

В его глазах появилась новая надежда. Ему может и привычнее решать свои проблемы в одиночку, но тут тот, кто ему мешал, а именно боярин Илья Воронов, волею судьбы предлагает объединиться. Для него это была реальная помощь и ресурс в борьбе за своего сына, взятого в плен.

Все эти мысли, легко читались на его лице.

— А ты меня не обманешь, после всего что я против тебя натворил? — спросил он настороженно.

— Нет, ты мне, действительно, нужен,для того чтобы проникнуть в логово Срафиль и освободить свою матушку.

Он промолчал.

.Но прежде, чем я доберусь туда, мне нужно посетить Екатерининскую Пустынь. Ты со мной Андрий Колесников?

Он молча смотрел на меня. В его глазах читалось, что он всё ещё стремительно взвешивает мои шансы.

Такой вариант он не рассматривал вообще полагаясь только на себя. Все ведущие маги отказались бы ему помогать. Они боялись абсолютной и безраздельной силы Страфиль. Я видел его сомнения. Я обратился к нему:

— Я не могу гарантировать тебе на сто процентов успех. Ты же понимаешь, что если бы я хотел обмануть тебя, то я так бы и поступил. Я не обещаю тебе, что это будет легко. Возможно, ты даже погибнешь. Но в случае нашей победы, ты освободишь сына и твоя совесть будет абсолютно чиста.

— С совестью у меня нет проблем никаких, — ответил мне Андрий, — мне плевать на свою совесть. Для меня главное — это освободить моего сына. Остальное мне по хрену. Ты меня на эти совестливые разговоры не купишь.

— Так ты отказываешься?

— Нет, нет что ты? Я наоборот думаю, чем могу тебе помочь.

На самом деле он все еще сомневался в моих силах. Я так ему и сказал.

— Ты сомневаешься во мне.