Возвращение Ворона

Боюсь вас разгневать, но я пока обойдусь.

Пётр Иванович посмотрел на меня внимательно.

— Далеко пойдешь, если голову на плечах держать будешь. Есть ли у тебя просьбы или пожелания?

— Могу ли я просить о величайшем одолжении?

— Проси, что хочешь, желание гостя закон для нас.

Я показал на плотный свиток букмекерских расписок

— Было бы неплохо, чтобы пару надежных, крепких витязей, снесли эти бумаги по нехорошему адресу.

— Давай сюда. Что за адрес?

Услышав адрес одного из притонов Васьки Губы боярин даже бровью не повел.

— Можешь считать, что уже доставлено.

Затем он развернулся и удалился быстрым пружинистым шагом, показывающим, что он в отличной физической форме.

Я поднялся на второй этаж.

Пока мои дела шли нормально. Я обрел явных врагов в лице Жаботинских и тех, кто их поддерживает.

Еще я попал в поле зрения этой непонятной четверки.

Но при этом я получил замечательных союзников, с которыми было приятно общаться и вести дела. Это и Петр Львов, и Авва, и мои друзья по училищу.

Я подумал про мой ночной сон с Вороном и молодой Гаврильевной.

Я помнил, что я не собирался подчинять себе Ворона. Хуже всего, когда близкие тебя обвиняют в том, что ты не делал или даже и не думал делать.

Может быть часть моего подсознания и желала иметь такую мощь, как Гигантский Ворон, но я точно не хотел делать его своим слугой.

Я был бы рад, если мне представиться возможность объяснить ему это.

На этих мыслях я услышал знакомое граянье*(уст. карканье) за окном.

Я подскочил к нему, пытаясь понять откуда звучит голос ворона, и увидел, что прямо под окном на выступе для горшков с цветами сидит гордая птица в отливающих золотом перьевых доспехах.

Птица имела гордую осанку и хищный взгляд. Присмотревшись я заметил необычный сверкающий предмет.

Ворон держал в клюве серебряный перстень с отполированным квадратным черным камнем и смотрел на меня. Как бы ожидая моей реакции он придвинулся ближе к стеклу и трижды сильно стукнул в окно кончиком клюва.

Надо было выйти за перстнем наружу. Потому что окна в доме не имели петель и по обычаю того времени вообще не открывались.

Я оттолкнулся от подоконника, у которого стоял и стремительно сбежав по лестнице, выскочил на улицу.

Птица увидела меня, признала и спланировала мне на плечо.

— Ну здравствуй. Вот ты какой. Спасибо тебе за то, что вмешался в драку с вайтами, — ворон дал мне погладить себя по чёрной спинке и крыльям.