Возвращение Ворона

— Поместье тебе даровал, дай Бог ему, Князю нашему Великому здоровья

Он сделал паузу и вывалил свой козырь.

—Парень ты что надо, да вот братец твой гнилой и поганый. Как прознал, что тебе жаловали серебро и Вороново, так пришел, собака, ко мне отыгрываться в кости. Мужики не дадут соврать — я его, как только, не отговаривал.

Он посмотрел на окружающих, те заискивающе закивали в подтверждение его слов. Значит слухи о моей награде облетели не только магическое сообщество, но и столичный воровской мир.

— Вообщем, играл он поначалу, даже выигрывал.

Я молча обдумал сказанное. В том, что они сами расставили ловушку и загнали туда моего братца, Петра Воронова — это факт. С него станется отыгрываться.

По законам, из-за возраста, я еще не мог распоряжаться имуществом и деньгами семьи за пределами монастыря.

Петр был старшим мужчиной в семье и имел преимущественное право на управление семейными капиталами.

— Сколько ты хочешь за поместье? — громко спросил его я.

— Ну сколько... — он как бы эхом повторил мой вопрос. Откинулся назад, подняв подбородок, поднял глаза к потолку. Губа потер руки в предчувствии большого куша.

—Не знаю сколько. Вон, вчера Жаботинские приценивались, как назовут цену, так и буду понимать сколько.

"Ах, тыж скотина Петя, Петушок!" Промелькнула мысль в моей голове.

По моим прикидкам поместье стоило не меньше пятидесяти тысяч. В моем сундуке еще оставались немалые деньги. Мы могли бы купить другое поместье не хуже Вороново.

Но Жаботинские желали взять верх надо мной перед дуэлью. Они хотели публичного унижения.

Слух о том, что Вороновы в два дня промотали все царские награды и снова нищенствуют, а Жаботинские из милосердия погашают их долги перед лихими людьми, навсегда бы сделал представителей нашего рода изгоями.

А это совершенно не входило в мои планы.

— Сто тысяч, — я назвал сумму вдвое превосходящую цену. Жаботинские удавились бы платить столько.

У Васьки брови полезли на потолок.

— Двести!

Он и не ожидал предложенных мною сто тысяч.

Я встал из-за стола.

— Девяносто. Следующее предложение будет шестьдесят. А нет, так пусть тебе Жаботинские платят

— Хорошо, сто пятьдесят, — он понимал, что не мог меня принудить.

— Мне пора. Василь, не ценишь ты ни своё, ни мое время.

Я встал из-за стола. Моя дерзость и деловитость ввела мордоворотов в замешательство. Они, конечно, были в силах меня задержать, но зная о моем кафтане не рисковали.