Возвращение Ворона

Они сказали это так громко, что стрельцы сопровождавшие сани оглянулись и увидели меня.

— Слезай, колоброд! — крикнул мне один из стрельцов.

— И не подумаю! Шагай куда шел! — дерзко ответил я.

— Ах ты ж, сучонок! — он взмахнул длинным двухметровым кнутом, целясь в меня.

Я следил за его движениями, и мысленно направил агрессию стрельца против него самого.

Шлепок — так назывался кончик хлыста, описал над его головой окружность и со свистом полетел в мою сторону. Но к его удивлению, он совсем меня не задел. Напротив, он вернулся обратно и рассек ему щеку до крови.

Я понял, что каким-то образом мысль юнца, в чьем теле я пребывал, изменила траекторию плети. Но не подал виду.

— Будешь знать, как на малых замахиваться! Меня сама матушка природа оберегает! — крикнул я незадачливому вояке.

— Не зли их, Илюшка, Мал ты еще с ними тягаться. Выпорют тебя. Если не забьют до смерти, то калекой на свою жизнь сделают. Ты беги, чувствую беду — накликаешь.

Она укоризненно покачала головой

— Нет матушка Феодосия, — оказывается мы были знакомы с этой женщиной, — не выпорют.

— Ты школу не бросай. Учись хорошо. За тобой новый наставник придет, слушайся его.

— Как его зовут?

— Он тебя сам найдет, скажет от меня. Так его и узнаешь. Если не вернусь из ссылки в монастырь, то не ищи меня.

Она сорвала с левого рукава одну лестовку — кожаную старообрядческую чётку, и тайком протянула ее мне.

— На вот, возьми и спрячь ее скорей. Она тебя оберегать будет.

— Хорошо матушка. Вы не волнуйтесь, я не пропаду. Все у вас будет хорошо, — ответил я ей и прижался к ней.

А затем соскочил с саней. Нужно было бежать, пока стрельцы не решили заняться мной всерьез.

Вскоре я переместился на параллельную улицу через узкий проулок и ощутил нечто неизведанное.

Будто кто-то предупреждал меня об опасности. Я остановился и заскочил за старую деревянную бочку, стоявшую неподалеку.

Веки начали наливаться свинцом, но спать я не хотел. Я на секунду закрыл глаза и вдруг увидел себя и близлежащие улицы как бы сверху.

Я видел, как ходили по улицам люди, как мимо Храма Николая Чудотворца по Долгоруковской улице везли на санях тридцатилетнюю Феодосию Морозову.

Я резко открыл глаза.

Веки были все еще тяжелы. Я снова сомкнул ресницы, но оставил маленькую щелочку, чтобы видеть, что происходит вокруг и снова подключился к «дрону».

***

Я их узнал. Это были люди Васьки-Губы.