Возвращение Ворона

— Как где?

Я понял, что он не знает значения слова «армия»

— Ну как у стрельцов. В стрелецкой дружине.

Он остановился и смерил меня взглядом.

— А ты, что? Знаешь, как у стрельцов?

— Да, дядька рассказывал, — соврал я ему, чтобы не вдаваться в долгие объяснения.

— Мы пришли.

Он остановился напротив дубовой арочной двери с цветным витражным окошком. Она была одной из целого ряда аналогичных дверей на фасаде длинного одноэтажного здания из белого кирпича.

—Твоя келья номер девять. Ключей и замков нет.

У нас не воруют. Сохраняй чистоту и порядок. Дежурные ходят и проверяют. Нерях отправляют в карцер. Не советую тебе туда попадать. Место не из приятных. На кровати найдешь одежду. Переодевайся и подходи к учебному корпусу.

Он указал рукой на соседнее двухэтажное здание.

— Скоро будет перемена, подходи и знакомься с другими учениками. Не стесняйся.

Я зашел в свое новое жилище. Оно было небольшим, теплым и уютным. В комнате стояло две кровати, стол, два табурета и шкаф.

На стенах висели погасшие свечи.

Для вечернего и ночного освещения догадался я.

Быстро переодевшись в ученическую одежду, а это были штаны, теплая рубаха, кафтан, носимый, как верхняя одежда, я осмотрел себя.

Не хотелось производить впечатление неопрятного мальчишки. По одежке встречают, как известно.

На ноги я натянул мягкие кожаные сапоги, стоявшие тут же у кровати, и отправился к зданию, на которое указал старший послушник.

Подходя к учебному корпусу, я оглядел внутреннее устройство монастыря.

Оно состояло из внешних крепостных стен и внутренних зданий из кирпича, покрашенное белой известкой.

В центре всего располагался титр со шпилем и колокольней, а на уровне второго этажа арочный проход соединялся с учебным корпусом.

С торца училища был разбит небольшой уютный сквер, в котором собрались ученики их было человек двадцать.

Между двумя юношами разгорелся конфликт. Точнее один из них, более рослый, издевался над вторым.

— Слышь, Горох. Не лезь куда не просят.

Я тебя в овес превращу и скормлю лошадям. Будешь обратно в человека из навоза превращаться.

Второй смотрел на него с ненавистью, сжав побелевшие губы. Видимо, трезво оценивая свои возможности — он значительно уступал обидчику в росте, просто молчал.

Рядом стояли ученики. Три девочки лет тринадцати четырнадцати. Они и еще несколько парней смотрели на хама осуждающе. Одна из них смуглая, я бы даже сказал, что она мулатка, вступилась за одноклассника.