Восхождение Примарха

На жуткую до дрожи долю секунды мне показалось, что я не смотрю запись камеры, а сам нахожусь там. Сам вижу эту волну. Сам понимаю всю фатальность этого зрелища. И вместе со мной на вздувшийся горб океана смотрят сотни тысяч глаз. И все они видят одно.

Смерть.

А затем с рёвом, от которого заложило уши, волна обрушилась на город. В титрах написали, что это Кусиро. И да, она несла с собой танкеры, контейнеровозы, пассажирские лайнеры и даже дорогущие яхты.

Гигантское судно, размерами не уступавшее небоскрёбу, в который врезалось, просто разнесло его на куски.

Огромный контейнеровоз плыл между торчащих из воды башен, словно теперь он тут вместо общественного транспорта. Но следующей волной накрыло и его.

Одна из портовых барж приземлилась на крышу высотного комплекса, но через минуту её сорвал порыв ветра невиданной силы и повлёк в сторону России.

Я устал смотреть на разрушения, страдания и смерти.

И перевёл взгляд обратно на две точки, стоящие на берегу волнующегося моря. Да, они накрыли себя магическим куполом, но всё равно...

Как два настолько незначительных объекта могут противостоять подобной стихии?

* * *

— Как в старые добрые времена? — улыбнулся Вадим Давыдович, разглядывая бескрайнюю водную гладь, расстилавшуюся перед ними.

— А то, — согласился Игорь Всеволодович. — Кто-то решил, что засиделись мы с тобой в тепле.

— Думаешь, рукотворная штука? — Громов окунул руку в воду, словно считывая лишь ему понятную информацию.

— Ты про смерчи-то в Чёрном море у Арсения твоего слышал? — поинтересовался Державин.

— Слышал, конечно. Меня пока обо всём информируют.

— Нашли источник, откуда они взялись?

— Нет, пока он ещё неизвестен, но, что рукотворный, — это факт. Думали, конечно, кто-то из ваших учудил, но потом Саша с Арсением связался и что-то там порешал. В это я уже не лез.

— Там смотри, какая ситуация, у меня завихрения, под которые я ветряки строил, пропали, а смерчи в море появились.

— Мощно. Но этот-то чувствуешь? Двенадцать балов. А то и выше.

— Выше не бывает, — буркнул Державин.

— Это ты ему расскажи, — усмехнулся Громов. — Но дело не в этом. Я не знаю никого, кто мог бы такое сотворить. Кроме природы, конечно.

— А если не сотворить, а, скажем, немного подправить, а? — спросил Державин, подставляя седую бороду потокам ветра.