Сердце Дракона. Финал целиком. Цикл завершен

Хаджар поднес ко рту вишню и, стоило ему это сделать, как он буквально услышал: материнский плач, обращенный к богу войны, молящий сберечь её сына в бою; тихий шепот влюбленного, ждущего под окном свою единственную, обращающегося к богине любви за снисходительностью; старика, который просит у судьбы всего один лишний час, чтобы увидеть рождение правнука; сына, ногтями режущего собственные предплечья из-за бессилия помочь стонущей от боли матери на смертном одре, и не понятно кого именно он молит - смерть или богиню врачевания; а вот и скульптор, просящий лишь одного - возможности при жизни увидеть то, как людей будет вдохновлять его работа.

И еще много других, тихих и громких, радостных и грустных; голосов и молитв; мыслей и чаяний; иногда суетных, брошенных вскользь упоминаний; порой пылких и горячих речей.

Все это по капле, по крупице и незаметной частице ютилось в одной небольшой вишенке. Та манила Хаджар. Обещала ему силу, которой он прежде еще не ощущал.

Хаджар едва сдержал рвотный позыв.

Съесть эту вишню означало съесть кусочек каждого из тех, чьи голоса он слышал.

Сделав вид, что проглотил, Хаджар ловко закинул ягоду в рукав. Прикрыв глаза, он старательно делал вид, что едва ли не млеет от блаженства.

- То-то же, - хмыкнул Арзал и, подняв оружие, направился к сеням. - Пойдем, Хаджар, покажу тебе окрестности.

Они вместе вышли из дома и блуждали по окрестностям. Старейшина рассказывал о том, как создавал здесь дома (пытался по памяти воссоздать то, что видел в нижних мирах) и как “выращивал” лес и создавала ландшафт долины.

Он говорил много и быстро. Порой слишком оживленно жестикулировал, но, в основном, старался держаться впереди. Хаджар был благодарен за это, потому как не знал, сможет ли сдержаться, если ему придется смотреть в глаза этого… создания.

Он и раньше не был особо высокого мнения о богах, а теперь… теперь он не знал, кто поступал отвратительнее - дом Золотых Небес в Стране Бессмертных, похищавших у смертных энергию, чтобы создавать своих “отпрысков” или же боги, буквально пирующие на крови истерзанных жизнью душ.

- Знаешь, что самое удивительное, Хаджар, - Арзал замер на границе его владений. Они стояли на холме, с которого открывался вид на бескрайние облака.