Страх вампира

В конце концов так осточертели они Веницианам, тамошнему народу, что целые города скооперировались дать им централизованный отпор: ибо ни один транспортный канал больше не оставался в безопасности! Пираты наши - не один кораблик, а целая сеть, или по-ихнему - клан. Когда сражение за сражением негодяи теряли захваченные кровавыми методами форпосты, они поняли: с Нагайки их выжмут непременно, а величина уцелевших жизней зависит только от их безрассудного упорства. Гиджайцы (так обозвались они в честь мифологического персонажа, морского царя брани и раздора) бежали, попутно загребая все устроенные за годы деятельности тайники.

Бежали далеко и безвозвратно, ибо на родине за них взялись основательно.

До них жизнь в этих краях была скудная. Нищие, разрозненные племена проживали здесь. Атаман их - некий "Хойлек" - возглавлял отряд весьма многочисленный, так что им не составило труда захватить здесь контроль и установить свои законы. Былых правителей бесщадно изничтожили, ибо сочли скверными организаторами: что же, дескать, в такой нищете держат они свой народ? А потому клика Хойлека заместила их насильным образом.

Ту же судьбу повторили прочие поселения. Странно, что мы на них не наткнулись: вероятно, они в других "секторах"... В любом случае место, где мы сейчас с вами находимся, тоже было одним из бедным селений, и силами Гиджайцев преобразилось оно до неузнаваемости.

- А силами вампирчика преобразилось оно до неузнаваемости вновь - и видать с концами.

- просмеялся Вермак. Ганзли поддержал.

- М-да, - заключил Прокстон, - чем всё здесь восстанавливать, проще разорить и построить заново... В любом случае, совесть наша чиста перед богом: не заслужил режим, устроенный бывшими морскими разбойниками (а воров бывших, как известно, не бывает), иной судьбы.

- В любом случае, мистер Прокстон, - в любом случае, Гиджайцы эти, какие они ни есть, возвели какую-никакую цивилизацию! Такую, что и мемуары после неё, вон, остались. А племенной образ жизни? Ни следа, небось, от него не осталось, кроме неотёсанных сгнивших бревён где-то в густом лесу.

- Что же вы такое позволяете говорить... - сокрушённо сказал Прокстон, - Неужто по-вашему самобытные народы не имеют право сохранять свою суверенность?

- Ваша гуманность так наивна. - вздохнул Вермак, - Мир слишком жесток, чтобы позволять соблюдать желаемые кем-то границы... И жесток не по нашему даже велению, а по своему собственно определению.