Страх вампира

Хотя со стороны нашего Баррисона было неосмотрительно выдвигаться на экспедицию, не остригнув лишние лохмы... Это и привлекло внимание двух более грубых особ:

- Что ж вы, мессир Прокстон, прям как на бал собрались? - с надсадой спросил Вермак, отвлекаясь от предыдущего разговора с Ганзли, в котором геодезист не участвовал.

- Вы ещё о чём? - недоверчиво прыснул Баррисон.

- Да о вашей шевелюре! Неужто вшей не боитесь?

- Я вам не собака, чтоб вшивым ходить.

- Собаки кормят блох, а вот вшей - непредусмотрительные путники вроде вас, мессир Прокстон.

Тот, оскалившись, отвечал:

- Не знаю, с кем ещё опускаетесь вы иметь дело, чтоб простолюдскую пакость подцепить, но я прежде таковым не страдал!

- Всё бывает в первый раз, пусть и на старости лет... - поучительно сказал Вермак на смех телохранителю Ганзли, - Но уж не потому ли вам страдать сим не доводилось, что и в серьёзных вылазках, видать, не участвовали? Так бы приучены были уже, как мы, неряхи...

Геодезист опешил от предъявленного и остановил коня.

- Как вы смеете такое заявить?! Я - кандидат наук Персионного образца! Учёные пособия, к которым приложена моя рука, всемирно известны в учёных кругах! И как бы мог я удостоиться признания на научном поприще, не заверь я свои знания практикой?

- Мистер Прокстон, успокойтесь! Всего лишь шутка, подкол... Нам просто интересно, как добились вы познаний в науке, ни разу не побывав лично в полевых условиях...

- Снова начинаете?! - обозлился тот.

Ганзли, как прислуга, не смел подыгрывать Вермаку, хоть он и сошёлся с ним в приятельских отношениях.

Но относительно Прокстона должен был сохранять нейтралитет.

- Прежде собираемые нами экспедиции состояли из чистоплотных, представительных лиц. Может вам и в привычку проживать в грязи, но нам прислуга предоставляла причитающиеся уважаемому человеку условия! Чего, вероятно, не ожидать от вас...

Ганзли хихикнул. Баррисон оглянулся, и тот быстро принял обычный вид. Геодезист и они двое шли по разным волнам, мыслили обособленно.

То, что для Баррисона произнести было обычным элементом разговора, для тех двоих смотрелось вычурно. Учёный казался им манерным, говорил он высокопарно, не по-простому, чем и вызывал насмешки, понять которые сам не мог, а следовательно не мог и изменить своего поведения под стать нормам общества. Он попросту не имел ранее дела с такими... невежами.

До сих пор экспедиторы продвигались по чистым полям.