Страх вампира

А если этого окажется недостаточно, чтобы подсечь вражеский энтузиазм, то и геноцид.

Ещё не давая окончательного согласия, Россланг решил поторговаться:

- Но ведь вы бессмертны, а наши люди - нет! Я понимаю, что на жалость я не надавлю, ибо ни к чему в вас нет жалости, но позвольте спросить хоть с логической точки зрения - на основании чего это будет целесообразно? Что́ вы выиграете своим ультиматумом?

- А вот особенность организма, в частности ваша смертность, - не наша вина! И да, как вы сами подметили, на жалость нам не надавить.

.. После всего пережитого по людской вине, жалости к вам не останется.

- Насчёт вины я бы поспорил, но... Будто жалость имела бы место быть в каком-то ином случае, хм? Не обманывайте хоть себя... Швац... де Гис. Все наслышаны о вашей безнравственности в отношении мирного населения, о надругательствах безо всякого повода, кроме как ради утоления вашей необъятной жажды крови. Следующих сюда варваров мы ненавидим по этическим, этническим, религиозным, экономическим и политическим причинам; они - само зло во плоти человеческой, но ни один ещё наш воевода не спускал солдатне с рук военные преступления, будь то надругательство над чужими женщинами, военнопленными.

..

- Не на жалость, так на совесть станете мне давить... - догадался Швац, - Ну так услышьте же горькую правду, которую мы так упорно доносили вам через язык боли; может, словесно вы и впрямь понимаете лучше? неясно тогда, где ваше умение находить причинно-следственные связи... А услышьте же откровение, прямо из недр отсутствующей во мне души откровение.

..

За извращение сущностей моих братьев мне самому местами стыдно, отчего и взялся я нести бремя лидера - дабы, понимаете, вернуть их к разуму, ибо я один понимаю, что для этого необходимо... Братья наверное уже запамятовали свою прежнюю жизнь; они помнят события, взаимодействия друг с другом, но помнят это так, как помнят событие тысячелетней давности изучившие историю по книжкам. Абстрактно, будто и не от своего лица это переживши! Они помнят свою жизнь, словно по рассказам.

.. А всё потому, что нет больше чувственной связи с годами тех времён; они помнят, ч т о они пережили, но не помнят, к а к! Они словно не сами пережили свою жизнь, а кто-то жил за них прежде, теперь оставив разгребать эти завалы смутных воспоминаний. Аэгарии (так назывались они в родном мире), как и люди, во многом мыслят чувствами, п о м н я т чувствами... И когда позабытые чувства больше не связывают их с прошлым, они забывают самих себя.