Конфеты

У человека такие связи идут исключительно к потомкам с детьми, как минимум внукам.

- В-третьих, лицо и тело выглядят молодыми, максимум лет на двадцать.

- В-четвёртых, её уши смотрятся вполне обычными, а фигура развитой женщины.

- В-пятых, кожа не зелёная, рогов нет, клыков нет.

- В-шестых, усталые человеческие глаза с обычным зрачком.

В сумме это говорит о том, что сударыня на самом деле бабуля, но выглядит очень молодо.

Эльфы (Тёмные и Лесные) выделяются ушами разного типа заострения и длины, а у Высших не может женщина обладать роскошной грудью.

По мифам причина тому – ангельская суть Кастаэль. А у ангелов выше пояса различий между полами по мифам практически нет. Хотя тут начинают возникать вопросы, ведь Лилит изначально так же ангел, да и упоминалось, что орки были подобны архангелам телами.

Демоны и дракониды, если верить книгам, обладают рогами. Демоны умеют их скрывать, а для драконов это позор. Однако глаза не умеют маскировать оба вида. У ящеров, способных принимать человеческий облик, и их потомков всегда вертикальные зрачки.

А вот у демонов белки глаз могут быть отличны от белого, а радужка и форма зрачка могут меняться. В этом прослеживается некоторая общность с орками.

На зверочеловека, орка или вампира она не похожа, но остаётся вариант оборотня.

Судя по её весьма малому росту, но пропорциям почти обычной женщины, можно было бы принять её за зверочеловека какого-то мелкого тотема. Вот только на лице и теле нет каких-либо черт-намёков.

При этом аура колоссальная и яркая, при нахождении меня так близко к ней это делает тщетной попытку чтения. Похоже, она куда сильнее Пряникова.

Хотя, если упрощать, всё понятно по росту, ветвистости родственных связей и пышной груди. После отсечения варианта с эльфами, тем более она говорила о нелюбви к ним, становится понятна её принадлежность к расе подземных жителей.

Хм, я вот тоже людей не очень жалую, поэтому исключать пришлось всё же по ушам и груди. Полуорчиху или чистокровную и вампиров выдали бы кожа или зубы, а у данной сударыни это было обычным человеческим, а не с зеленоватостью или белоснежностью.

Эти мысли пробежали лишь за миг.

– Наручник – мера предосторожности, ты, Орехов, всё ещё под наблюдением и подозрением, – наблюдая за моей реакцией, произнесла Александра Артуровна.

– Могу дать показания об убийстве мною сорока семи противников, – произнёс я и зевнул. – Но сразу после того, как мне дадут ночной горшок.