Конфеты

Ключевой проблемой для меня тогда была моя пухлость. Я был упитанным юным увальнем, способным пробежать максимум сотню шагов, после чего гордо свалиться замертво.

Как же я выжил против волков?

Конечно же, исключительно благодаря магии.

Самое желанное волшебство было для облегчения веса и ускорения перемещения.

Ха-ха, скорость… да, стихия ветра специализировалась в Феодории исключительно на перемещении. Боевыми считались исключительно маги огня, водные и земляные для сельского хозяйства, а волшебники ветра даже особо и не финансировались.

Так-то библиотека содержала книги до четвёртого уровня. Хотя к моменту моего поступления Башни во многом уступили свою силу отдельным кланам волшебников. Это случилось благодаря открытию способа насыщения тела для раскрытия таланта. Переход на первый уровень позволял практически любому раскрыть дар.

А вот способ подобного был дорогостоящей тайной, которая и позволяла создавать объединения потомственных магов.

Ха-ха… кто бы мог подумать, что знания об этом способе мне когда-то пригодятся.

Так же я вернусь к использованию того, что позволило мне сбежать от волков, обладая упитанным тельцем.

Приём «Попутный ветер» дул в спину, а путь впереди разрежался всё той же магией. Затраты были достаточно высоки: 20 единиц на активацию и ещё по 5 в секунду на максимальной скорости, но стоит остановиться, как энергия не ускользает.

Вместе с простейшим методом «Воздушное лезвие», которое я создавал перед волками, это работало очень хорошо. Правда, тогда мой опыт и контроль приводили лишь к царапинам у монстров, максимум к отсечению лап, чего тогда хватало.

В новом теле я так же успел использовать «Воздушное лезвие», но в варианте «струны», моей версии «нити». И я уже рефлекторно целился в самое уязвимое место живых существ: шею.

Ну… брать в плен тех, кто стремится тебя убить? Не в этой жизни.

С уверенностью могу сказать: я убил двух своих братьев при попытке моего убийства.

Кроме того у второго, когда он рухнул, в руке я заметил напильник, сечение которого идеально подходило к моим треугольным ранам.

Однако с текущими способностями зачистить место преступления я не был способен. Как и глупо было бы заявлять о самообороне мачехе, настроенной ко мне враждебно и обладающей подавляющей мощью.