Конфеты

Многое зависит от того, какой у неё вид. В итоге я могу убить Савичеву.

Но она же и так умрёт, если я буду бездействовать.

– На счёт три. Сначала рана в шее. Хорошо, что прошло мимо позвоночника. Раз, два, три! – Произнёс я.

Стоило лезвию выйти, как орчиха опустила надрезанный указательный палец на всю длину.

Я следил за аурой и плотью. Мои нити продолжали мешать лишней кровопотере, но я всё же был не всесилен, уж слишком много здесь сплетено. Я пытался лентами воссоздать на время рассечённые сосуды и нервы, но как же это сложно…

– Вроде бы, работает, но как-то странно, не просто лечит, а словно перерождает, – пробормотал я.

– Отойдите от неё или я за себя не ручаюсь! – неожиданно произнёс голос за моей спиной.

– Потап Палыч, заткнитесь и не мешайте. На спасение профессора уходит весь мой контроль. Настолько, что не заметил Вас, – проворчал я.

– Я думал, ты её убиваешь, – пробормотал Медведев. – Тут нападение какое-то было? Мне шеф позвонил, попросил проверить. Говорит, что Савичева послала странное сообщение о каком-то поеди… нке… *Цензура*, что здесь произошло, – похоже, кое-кто всё же осмотрелся.

– Нет. Просто сражение насмерть, – проворчал я. – А теперь заткнитесь.

– Но… – начал преподаватель зверолюдей.

– Надоел, – проворчала Снег, вскинула в сторону руку, и медведя унесло куда-то очень далеко по высокой дуге.

– Спасибо. У меня на это нет сил. Теперь на счёт медленно начинай вытаскивать палец. Раз, два, три. Кажется, сработало, – произнёс я, следя за шеей свидетельницы.

Точно так же мы обработали грудь. Так же было сложно. Грац попал ей сердце.

– Фух, ладно. Если уж медведя предупредили, значит, скоро тут будут, – произнёс я и поднял глаза.

Недалеко от нас стоял весь испачканный в снегу зверочеловек.

Он смотрел с грустью и тревогой, но больше не мешал.

– Получилось. Она быстро регенерирует, – произнёс я.

В следующий миг вокруг нас раскрылось сразу несколько порталов.

Оттуда выбежало три дюжины человек, а следом вышли Сказов и Ги.

– О, прародительница, что за бойня? – Испуганно остановилась Александра Артуровна.

– Медведев, что здесь случилось? – Повернулся к тому Леонид Леонидович.

В следующий миг Савичева пошевелилась, а затем открыла глаза.

Все замолчали.

Женщина-кошка, чья плоть на груди и шее сейчас была зелёного цвета, оглянулась по сторонам и уставилась туда, где было тело Карла.

*Цензура*, – пронеслось в моей голове.

Причиной тому была эмоция в ауре спасённой. Не ужас, страх, а горе.