Конфеты

Эльфийка всё равно будет завершать. Остынет, вернётся, иначе её след омрачится провалом и предательством!

– Не запятнаешь! – возмущённо топнула в дверном проёме Таниэль и хмуро вернулась к нам.

Я же проверял свою плоть, никакого напряжения не осталось, осколки рёбер срослись в этот раз без бугров и неровностей. Сердце так же работало ритмично и гладко.

Дальше мы зачитали свой доклад несколько раз, слушая в перерывах:

– Не верю! Всё заново! Глаша, ну скажи ты им, фальшивят! Особенно Орехов и Танька, они вообще душу не вкладывают.

– А Ту Ла? – вопросительно повернулась к ней брюнетка.

– Тоже фальшивит, но пытается, – проворчал самозваный «режиссёр».

И да, гномочка-блондинка зачитывала доклад о пристрастиях орков с придыханием, огнём в глазах и трагичным голосом.

– И вот, орки готовы костьми лечь ради одной ночи любви с любимыми самками!.. *пауза для аплодисментов*.. Всё ради процветания жизни на земле, всё ради продолжения рода! Ох, вот это страсть! – разглагольствовала блондинка, нацепившая какую-то зелёную одежду.

Хм, она сейчас очень похожа на лепрекона, русские гномы, вроде бы, по этой ветке почти не развиваются. Однако та должна приносить удачу в виде совпадения теории вероятностей в пользу цели.

Надо потом будет спросить. Хотя зачем ждать?

– Кстати, раз мы тут про орков, моя жена – императорская орчиха, а вы по каким ветвям пошли? – Спросил я, выждав паузу.

– Я человек, я не слышала священного голоса, – выдохнула Глаша.

– Эх, я слабенькая, просто волшебница воды, даже без целительского начала, – проворчала русоволосая.

– Потому она и «Лейка»! Хи-хи, – усмехнулась Ту Ла.

– Да, Ду Ра? Я хотя бы могу цветочки полевать, а не как ты максимум свечку зажечь! Кому твоя магия огня уровня спички нужна? Лучше мне свой артефакт отдай, для тебя он бесполезен! – Возмутилась русоволосая гномиха.

– А я тоже не слышала голоса, потому и ущербная, потому меня бабушка и отослала к людям, – промямлила Таниэль.

– Вышак без пути? Охренеть! – Выдохнули гномихи.

– Не расстраивайся, с этим можно жить, – подошла и успокоила сероволосую Глаша.

– Эй, человек, такое спрашивать вообще неприлично! Взял и всю атмосферу убил, Гнилой! – ехидно произнесла Лей Каа.

– Да! Как так можно, ты бы ещё про возраст спросил! – возмутилась Ту Ла.

– А что спрашивать? Глаше тридцать, тебе около пятидесяти, подружка чуть старше, а Таниэль сто десять.