Конфеты

– Хи-хи, да не будь этого, через десятилетия, когда я уже появилась на свет, меня не отправили бы к людям учиться, а тут любовь, магия! – Уже несколько самодовольно заявила женщина, потом молча подошла ко мне, взяла руку и положила к себе чуть ниже шеи.

– И что это значит? – не понял я, хотя искорки в глазах дамочки и красные огоньки в ауре говорили прямо и без намёков. Ни стыда, ни совести. Хотя чего греха таить, у гномов нет слова «измена», а родственные связи они определяют волшебством.

Нужно отметить, что их праздники напоминают языческие, хотя как и у других магических рас, если не считать потомков Лилит, многобожьего периода не было.

Но культ размножения у потомков Евы и Костаэль принимал разные формы. Только сейчас этому нет смысла предаваться и рассуждать, тут меня пытаются захомутать, а я кое-что хотел проверить, храня эту грань до высокого уровня развития волшебства.

Причём как на себе, так и на как можно большем числе подопытных.

– Какой же ты чёрствый или непорочный, хи-хи, – произнесла женщина и вжала мою руку сильнее.

– Какой в этом смысл? – спросил я, а вот в ауре гномихи натурально начал плавать слепок моей ладони. – Долго будет храниться этот отпечаток?

– Дня два, максимум три, ты что, не в курсе о слепках? – чему-то удивилась дамочка, хотя я ей уже давал показания. До неё это, похоже, дошло. – Потом почитаешь. Тебе это ничем не угрожает, из моей ауры это не уйдёт. Но надо свести тебя с какой-то из моих крох.

– Я же точно знаю, что у гномов есть ещё способы погашения долгов крови, – произнёс я, смотря в глаза Александры Артуровны.

Взгляд той несколько утратил усмешку, но не озорство:

– Так ты в курсе? Да, ты бы мог попросить о ремесленном одолжении, вот только моё ремесло отличается от привычного другим гномам. Я – работница Приказа Таинств, я защищаю мою страну от нарушителей, храню жизни мирного населения от… да, от таких, как мы с тобой, но слетевших с катушек.

– А предлагать мне потомка в качестве раба – нет? – притворно возмутился я. Ведь именно возможное одолжение от неё мне и требовалось.

– Ой, да ведь только при обоюдном согласии, – усмехнулась госпожа Ги.

– Что за бред? Добровольно стать рабыней? Такого не может быть, – усмехнулся я, хотя не забыл её слов ранее. – Ладно, раз найдёте такую, я приму её в служанки своей жены.