Три богатыря 4

И вот последним, как раз, попадаться на глаза было чертовски нежелательно.

И если бы не указания призрака, Добрыня имел все шансы столкнуться с гарнизонами погранцов, что неминуемо повлекло бы за собой ненужные вопросы и снижение скорости передвижения.

Нет, он скорей всего, справился бы и сам, но это заняло бы в разы больше времени.

С Репсаком же все прошло как по маслу.

Моментами Добрыне казалось, что он попал в компьютерную игру про лазутчика, моментами, что Репсак из того же ведомства, где всю жизнь прослужил Алеша.

И как бы легко ему не было добираться до подсвеченной Репсаком точки Б, богатырь не на шутку устал.

Как физически, так и психологически.

И только оказавшись у замаскированного входа в штольню, которую пробили прямо сквозь мрамор, он понял, как напряжен был все это время.

Шутка ли – пробираться за спиной тысячной армии демонов, которые готовятся схлестнуться с другим таким же гарнизоном!

— Вот этот кусок стены отходит в сторону. Лезь внутрь и немного подожди, — Репсак дал очередное указание.

— Принял, — выдохнул богатырь, с легкостью сдвигая в сторону мраморную плиту.

Зайдя внутрь, он аккуратно поставил плиту на месте и зажмурился.

Дождавшись, когда глаза адаптируются к темноте, Добрыня осмотрелся.

В целом, его ожидания подтвердились.

Во-первых, это действительно была статуя, о чем недвусмысленно намекали стальные балки, составляющие каркас, и технические тоннели, в одном из которых он сейчас и находился.

Во-вторых, мрамор использовался исключительно для облицовки, а внутри все было забито не то глиной, не то слежавшимся песком.

В-третьих, судя по тому, что Добрыня почувствовал, оказавшись внутри, статуя была разбита на куски.

И он сейчас находился в одном из таких кусков.

С трудом удержавшись от того, чтобы помочь себе магией, Добрыня попытался почувствовать размеры текущего куска.

— Занятно, — проворчал богатырь, вытирая пот со лба.

Его внутренний локатор, настроенный на распознавание стали, определил текущий кусок, как верхнюю часть статуи от живота до шеи.

Рук, как, впрочем, и голову, Добрыня не почувствовал.

А ещё Добрыня ощутил, что грудь статуи наклонена, что ли?

Её начало, а точнее живот находился глубоко под землей, а шея, направленная на север, судя по всему, практически выступала над песком.

И если раньше Добрыня никак не мог понять – в чем смысл использовать тайный ход, чтобы пройти сквозь холмы, то сейчас до него дошел план сбежавших ищеек.