Три богатыря 4

И не из-за отряда высокоуровневых ищеек, следующих за суккубой.

И даже не из-за пограничного войска, занявшего горловину между двух высоких холмов.

Уровень Репсака завис на единице, и смотровой портал мог схлопнуться в любой момент – вот что было истинной причиной волнения богатыря.

Но зато Муром использовал предоставленное время по-полной и обрисовал другу аж три плана действий.

Как говорится, на все случаи жизни.

И сейчас, учитывая, что суккуба вырвалась далеко вперед, реализовывался сценарий номер два.

Что Муром, что Репсак были свято уверены, что суккуба не упустит возможность сделать из Добрыни марионетку, и у богатыря не было причин им не верить.

Да и сам Добрыня, признаться, сомневался, что сможет устоять ментальным чарам обольщения.

Выход был – атаковать первым.

В таком случае он гарантировано избавится от суккубы, но ищейки тогда возьмутся за него всерьез.

Потянуть время, подвергая себя риску попасть под обольщение суккубы, но зато гарантированно поразить демонов лесом стеклянных пик или…

— А плевать, — пробормотал Добрыня, выбирая «или» и поворачиваясь назад.

Ощущения подсказывали богатырю, что ему не стоит попадать под ауру обольщения демонессы, не говоря уже об активных навыках.

К тому же, судя по всплеску силы, в руках у суккубы находился довольно мощный артефакт.

А уж с ищейками он как-нибудь разберется.

Суккуба только и успела, что выкинуть вперед руку, с зажатым в ней артефактом, как всем своим весом налетела на двухметровый алмазный шип.

Цербер, которого суккуба использовала как средство передвижения, также не избежал подобной участи, поймав второй шип пастью.

Несмотря на грозный вид, цербер оказался не так силен, как суккуба и развеялся прахом буквально в тот же момент, когда плетение Добрыни пробило ему мозг.

Демонесса же, оставшись без своего коня, повисла на шипе, словно бабочка на иголке, а её игривая улыбка сменилась жутким оскалом.

—Кхрааа…. — прохрипела суккуба, скребя скрюченными пальцами по идеально гладкой поверхности шипа.

Её безумно прекрасное лицо исказила нечеловеческая ненависть, вперемешку с недоумением, и соблазнительное тело демонессы развеялось прахом.

Трудно оставаться соблазнительной, поймав грудью огромное стеклянное копье, но суккуба сумела.

Добрыня даже с сожалением вздохнул, вспоминая извивающуюся на алмазном шипе красотку, но тут же выкинул её из головы.

Щелчёк пальцами, и перед пришпорившими церберов демонами из песка поднимаются три песчаных голема.