Прибытие

Ну не может же такого быть, что голограмма появляется и настраиваемся сама собой? Или может? А если она магическая? Стоя напротив странного феномена, я терялся в догадках, выстраивая в голове одно предположение за другим.

А фигура в этот момент приобрела окончательные очертания. Рябь, как и свечение, исчезли, и теперь мало кто сумел бы отличить её от человека. Перед нами стояла женщина, весьма похожая на Мерлин Монро. В её знаменитом белом платье.

От неожиданности я потерял дар речи. Блямс! Звук упавшей на пол куртки прозвучал громом.

Это дед впал в ступор и выпустил из рук свою куртку, которую взял со стула ещё до того момента, когда появилась фигура. Я-то свою одежду сразу уронил. Старики оказались покрепче.

— Ваша реакция указывает на то, что образа для общения выбран неверно, — Мерлин заговорила приятным голосом, который, тем не менее звучал несколько механически. Он был напрочь лишён каких-либо эмоций. — Я пытаюсь принять тот облик, который поможет нам установить полноценный контакт. Так вы лучше сможете усвоить полученную информацию.

Делаю я это, основываясь на ваших предпочтениях, которые выявились при первичном сканировании. И хоть этот образ не вызывает отторжения, для введения вас в курс дела он не подходит. Хорошо, попробуем ещё раз.

Фигура мигнула несколько раз, и на этот раз через несколько секунд перед нами стояла горничная. В таком миленьком платьице и белом переднике. Вот только платье было ну очень короткое, а вырез на лифе ну очень глубокий. Да на ней ещё были надеты туфли на высоких шпильках.

Деды, и даже Вюрт как по команде посмотрели почему-то на меня.

— Что вы на меня уставились? — прошипел я, с трудом отводя взгляд от горничной.

— Ну, у тебя и вкусы, — за всех ответил Вюрт. — Ты где такую пошлятину высмотрел?

— В немецких фильмах, в основном для взрослых, — язвительно ответил я. Неужели вот это — мои предпочтения? Или сказывается тот факт, что у меня уже почти три месяца никого не было? Так уж получилось, бывает.

— А я тебе давно говорил, Рома, хватит, как стрекозёл порхать.

Уже о семье пора было думать, а ты всё по бабам бегал, да вот такие вот картинки разглядывал, — и дед покачал головой.

— Так, образ сугубо индивидуальный, — задумчиво проговорила горничная томным голосом. Мне показалось, или в нём появились едва уловимые эмоции. — Очень сложно. Вы все абсолютно разные. И имеете разные предпочтения.

— Это плохо? — осторожно спросил я.

— Это странно. Обычно группа людей, образующих один род, имеют какую-то общность.