Прибытие

И если всё-таки жизнь такая суровая, то очень может статься, что сейчас здесь живут потомки тех офицеров, что стали баронами, которые ни о какой войне знать не знают. Не идиоты же их деды, рассказывать внукам и детям, с кем они воевали, и самое главное, за что. Там, как я понимаю, клятва такая была дана, что лучше самому застрелиться, чем её нарушить. Не так страшно и болезненно будет.

Вот только деды-то мои поймут эти нюансы? А то нам тут ещё жить, дед правильно сказал.

Голова тем временен молчала. Тогда дед вздохнул и поднял руку, словно хотел дать отмашку потирающему ладони Сергею.

— На этом берегу замок, не надо никуда переплавляться. Только он далеко. Дня за три дойдёте, если транспорт нигде не достанете, — быстро проговорила голова.

— Мы же его отчётливо видим, — нахмурился дед.

— И что? Его почти с любой точки Гиблых земель видно. Оптическая иллюзия. Напоминание, что эти твари здесь главные. — Пояснил фон Вюрт. — И что вы такие нервные? Расслабьтесь. Это мне нужно биться в истерике, но я же ничего так, молодцом держусь.

— Угу, держись, чтоб шляпу не сдуло, — дед задумчиво посмотрел на дорогу. — Яшку не предложат на тебя обменять. Он просто не доживёт до того момента, когда ваш Штраус дозреет до этой идеи. Это я тебе как человек говорю, чьё врождённое человеколюбие многократно останавливало занесённую руку с зажатой в ней гранатой, от того, чтобы не швырнуть в эту гниду.

— А-а-а, так это врождённое человеколюбие было, — протянул Сергей, в очередной раз запахивая шинель. Прохладно, осень всё-таки, хоть и ранняя.

— А я-то думал, что это майор Орлов был. А оно вон как оказалось, — добавил он и хохотнул, но тут же изобразил бурный кашель под прищуренным взглядом деда.

— Хватит ржать, аки конь. Что, молодым жеребцом себя почувствовал? — Дед поправил на плечах рюкзак и направился к дороге.

Я же скептически посмотрел на Сергея. Он, конечно, выглядел на шестьдесят, а не свои, сколько бы их ни было, но вот на юного, полного сил жеребёнка явно не тянул. Ну, тут такое. Мне этих приколов не понять, пока до их возраста не доживу.

Я тряхнул котелок так, что голова в нём заткнулась. Кажется, меня шёпотом обложили матом — по-немецки мат звучит вполне неплохо, и пообещали кастрировать по возможности за то, что голова язык только что прикусила.

Сергей замыкал наше шествие. Он на всякий случай заткнулся и шёл, стараясь не отсвечивать. Только бутыль с самогоном бережно поддерживал рукой, чтобы не упала, не дай бог.

Дорога была хорошая. Ухоженная гравийка.