Прибытие

— Столько лет прошло, а всё никак не доходит — вы проиграли, черти.

— Да что ты, Саня, бисер перед этим хряком бросаешь. Они же вон, всё эксперименты проводят, ходят окно пробить к нам, чтобы отомстить. Думаешь, он запомнил, как нас зовут? Мы для него все на одно лицо и зовут нас Иванами. Тьфу, ёптить, — высказался Сергей, схватил башку за волосы и сунул в котелок.

— Да, я так и не понял, что у вас не получается в ваших изысканиях? — как бы ненароком спросил дед.

— Портал всегда односторонний. Сюда то человека какого зашвырнёт, то даже вон остров.

А отсюда никто и никуда пройти уже не может. Воистину Гиблые земли. — Похоже, эйфория и опьянение от выпитой утячьей крови прошло, и фон Вюрт заговорил более осмысленно.

К этому времени мы вышли на берег. Лодок было две. Яков Панфилыч забрал свою лодку и уехал. Жаловаться. Кому интересно он на нас жаловаться будет? Вот прямо сильно интересно.

Переправились быстро. Благо в нашей лодке топлива хватало, и завёлся мотор новенький японский с полпинка. По-хорошему надо было как-то спрятать лодку, или хотя бы мотор спрятать, вот только, куда? Так что, я просто снял мотор и положил его на дно лодки.

Судя по пролетевшему над нами дирижаблю, техника была здесь на уровне вот этих товарищей, прибывших как раз со времён войны. Может быть, чуть получше, смотря кто с ними среди убежавших был. Но до таких моторов всё равно они ещё не додумались. Так что, есть вероятность, что местные просто не поймут, что это такое, и мы когда-нибудь найдём её в целости и сохранности.

— Хорошая вещь, — буркнула голова, когда я закончил маскировать лодку в камышах. — Не думал, что вы сможете когда-нибудь до такого додуматься.

Говорить о том, что это не мы додумались, а их союзнички, естественно, никто не стал. Сергей только буркнул.

— Так мы дела делали, это вы вон хернёй всё время страдали, о мести мечтали, — он остановился, глядя перед собой. — Ах ты, ж. Ну и ублюдки вы, всё-таки кровавые упыри.

Мы с дедом подошли поближе и увидели, что на берегу было расчищено место, на котором ножом начертили пентаграмму.

А в центре лежало тело парня с перерезанным горлом.

— Мы не виноваты, что эти обряды требуют жертвы, — буркнула голова.

— Ну, конечно, кто же виноват, кроме вас-то? — дед остановился и снял с плеч рюкзак и отцепил от него сапёрную лопату. — Изверги. Как были тварями, так и помрёте. А у меня, кажется, цель появилась: обустроиться и открыть сезон охоты на недобитков. Вот сейчас жалею очень сильно, что позволил вам уйти тогда.