Книга 3. Истинный враг

Благодаря плотному туману, опустившемуся под вечер, они были недосягаемы для зрения окружающих.

- Может, сейчас? – напряжённо спросил «здоровяк», положив руку на рукоять меча под плащом.

- Подождём, пока они расслабятся, - шёпотом ответил его спутник. – Открыть ворота нам не составит труда, но если нас услышат... Сюда слетится вся стража.

«Здоровяк» молча кивнул, не отрывая взора от закрывающихся ворот. Вернее, от того места, где должны быть ворота – молочная пелена тумана полностью перекрывала обзор, и видно было лишь ближайшие несколько метров.

Ворота со скрежетом опустились на землю, обдав пылью некоторое расстояние вокруг.

- Фух, наконец-то закончился этот паршивый день, - произнёс один из стражников, опускаясь прямо на землю у стены. – Ещё и этот клятый туман!

- Тебе тоже не понравилось представление, Кастор? – спросил второй, присаживаясь рядом и кладя алебарду на колени.

- Ш-ш! Нас могут услышать, и тогда сам знаешь, что будет.

- Да ладно тебе. Вилли и другие ни за что нас не сдадут.

- Ты уверен? Тот мужик с площади – я видел вчера их в одной таверне с твоим Вилли!

Их диалог прервал тихий шорох, отчего оба вскочили и схватились за алебарды. Они настороженно оглядывались, но не видели ничего за белой пеленой тумана.

- Что... – начал тот, кого назвали Кастором. Но не договорил, изумлённо глядя на остриё клинка, вышедшее из его груди.

Вернее, так ему показалось.

На деле же фигура в капюшоне – а им был не кто иной, как Хэл - позади него наблюдала, как его тело падает на колени, а затем «стекает» с меча.

- Тр-р-ревога! – вдруг заорал второй стражник, впрочем, почти сразу же захлебнувшись своей кровью.

- Ты что, не мог быстрее? – буркнул Хэл.

- Ты слышал их разговор? Они не были нам врагами! Они ненавидят империю так же, как и мы! – раздражённо ответил Барти.

- Им не нравится легат, - устало объяснил Хэл, подойдя ближе. – Это разные вещи. Мир не делится на наших союзников и империю. А сейчас – поторопимся!

В один миг они взлетели по лестнице и оказались напротив дверного проёма внутреннего помещения как раз в тот миг, когда из него, поправляя шлемы, высунулись ещё четверо.