Эра Мангуста. Том 6

Разговаривал он минут пять, и всё, что я услышал, было: «Да, и пришлите нам нормальный вездеход, который ездит! Другой награды не надо!».

Ну, логично. Проехали мы километров двенадцать из тридцати. А топать по пескам двадцать кило — ни разу не удовольствие. Ноги вязнут по щиколотку, песок стирает всё на свете, не хуже абразива, и тело вскоре превращается в кусок мяса, воющий от боли. Это только в недалёких кино, единственная проблема перехода по пустыне — жажда. Нет, это последнее, что тебя убьёт. До такой смерти, которая от жажды, ты просто не доживёшь.

Стёртое всё, куча ядовитых тварей… не, не доживёшь.

Оба местных парня, один из которых водитель, слёзно умоляли взять их с собой, но мы сказали им просто запереться в своём дохлом вездеходе и ждать помощи. Но, когда пришёл второй вездеход, а это случилось примерно через минут сорок, первый просто завели с буксира, и парочка уехала, случайно позабыв вернуть гонорар. Ну, с этим мы ещё разберёмся. Принципиально.

А мы погрузились в новый транспорт.

Если честно, модель была почти одна, но разница воспринималась, как между хаммером и запорожцем. Мягкие дутые кресла, чистые стёкла, ровный тихий гул мотора, плавный ход — я натурально кайфовал от этого восьмиколёсного внедорожника.

Пирамиды росли, храмы тоже, и вскоре мы миновали один из них. С какими-то статуями по всему периметру он смотрелся величественно, несмотря на скромные размеры.

Стрелка компаса вела нас дальше. Я почти не поправлял водителя, однажды задав направление.

Не знаю, как он чувствовал, куда ехать, возможно, по солнышку, но он, объезжая барханы и крохотные храмы, всегда возвращался на нужный курс.

— Красивые усыпальницы, — раздался голос одного из корабельных магов. — Я много раз слышал о них, но близко вижу впервые. Наверное, приятно в таких лежать после смерти. У нас больше склепы практикуются, погреба, можно сказать, снаружи только портал входа. А тут вон оно как!

Вот оно что! Это просто места захоронений! Как те же пирамиды, только в усыпальницах лежат родами, все предки и потомки встречаются в них сквозь тысячелетия.

Мы как раз проезжали совсем близко к одному из этих храмов, посвящённым мёртвым.

Статуи показывали людей с собачьими головами. Других не было. И при этом недо-пере-люди казались живыми, их позы выдавали остановленное движение, мастерство скульпторов было на недосягаемой высоте. Казалось, моргнёшь, и все они, эти полушакалы, продолжат движение по своим личным делам.