Второй сын

Храп и посапывание заполнили казарму – тут в тесноте спала почти сотня человек.

Обычно Эрвин засыпал в числе первых – молодой организм и физические нагрузки брали свое. К тому же, в последнее время добавилась ментальная усталость от попыток культивации. Но только не в этот раз. Вторую ночь подряд, с момента убийства подручного Алмерика, он лежал, бездумно глядя в каменный потолок. Каково это знать, что его же семья желает ему смерти? Мало того, активно предпринимает усилия, чтобы это поскорее произошло?!

Теперь юноша понял – это больно.

Посторонние – на то они и посторонние, чтобы не ждать от них чего-то особо хорошего. Другое дело семья… Те, кого он знал с детства, видел почти каждый день всю свою сознательную жизнь.

- Я ведь никогда не желал никому зла… Да и статус наследника Отто мне не был нужен, все об этом знали. Почему же так вышло? - тихо прошептал Эрвин.

Единственная, в ком он не сомневался – это его мать, Ингрид. Она всегда любила, поддерживала. Даже тогда, когда стало понятно, что его отправят в крепость, она сделала все, чтобы юноша выжил.

Но… как она теперь себя чувствует? Один сын – умер, второй – ссыльный. Юноша боялся, что с Ингрид что-нибудь случится…

Оставались еще глава семейства Златобородых, Отто, его вторая жена – Вилда, и конечно, их сын – Алмерик. Вот эта троица явно заодно. И против него…

Постепенно горечь и обида на родственников переплавлялись в нечто иное. Злость. Злость на несправедливое отношение, злость на попытки убийства…

Эрвин сжал кулаки.

Сжал так, что заболели мышцы и связки, а вены вздулись, будто змеи. А тихий шепот юноши никто не услышал:

- Значит, отныне мы не семья – мы враги! И мне нужно стать сильнее, чтобы выжить, вернутся, и потребовать справедливости. Вы решили меня убить? Что ж… в таком случае я убью вас сам. Матери пригодится состояние Златобородых.

В эту ночь юноша заснуть так и не смог, обуреваемый разнообразными чувствами и мыслями. И если над первыми он мог взять контроль, то над мыслями – нет.

А мозг раз за разом прокручивал так и эдак все ключевые события, что с ним произошли за последние полгода…

Со следующего дня Эрвин удвоил усилия. Все время, когда юноша не был занят тренировками или бытовыми занятиями вроде еды-купания-похода в туалет, он культивировал. Раз за разом он «проваливался» в глубокую концентрацию, из которой цеплял крохи энергии тела, и перенаправлял их в ауру.

Его десяток тоже это заметил.