Второй сын

Конечно, по-хорошему этот бой должен был тут же и закончится – нормальный боец не дал бы подняться своему противнику… но Эрвину нужно было представление. Такое, после которого его бы опасались трогать.

- Прыгун из тебя не очень, толстяк.

Послышался громкий смех из толпы зрителей.

Невинное замечание Эрвина взбесило его противника – тот учел свою ошибку, и, хаотично размахивая кулаками, кинулся на юношу. Удары были действительно сильные – воздух свистел, расступаясь под пудовыми кулаками.

- Вот это настоящая Железная мельница! Давай, Железный, покажи ему!

Многие зрители поддерживали толстяка.

Да и выглядело эффектно -здоровяк в полупрозрачных доспехах казался несокрушимой скалой.

Но, к сожалению, кроме эффектности, больше ничего не было.

Эрвин быстро пригнулся, пропуская мимо себя левую руку. Короткий тычок – и правый кулак так же бесполезно пролетел мимо. Шаг в сторону – и снова левый кулак, просвистев за сантиметр от головы юноши, «улетел» обратно.

Сигберт ярился, отчаянно размахивал руками… но не попадал ни разу.

Эррол немного владел безоружным боем, но азы заставляли учить всех. Эрвин, унаследовав эти воспоминания, без труда уводил бесхитростные удары толстяка.

- Стой! Дерись… как мужчина… - прорычал Сигберт, стараясь попасть в верткого и быстрого юношу. Раньше ему никакая техника боя не нужна была – обладая подавляющей силой, против таких же, не особо умевших драться врукопашную культиваторов… хватало. А в реальном бою ни один идиот не будет полагаться на свои кулаки, когда есть острое железо.

Теперь же он чувствовал, что избивал воздух.

Глядя на этот цирк, некоторые уже пожалели, что поставили на толстяка.

- Как скажешь, - усмехнулся Эрвин. Следующий удар он встретил своим. Юноша ударил прямо в запястье бьющей руки. Послышался мерзкий хруст.

- А-а-а-! Сволочь! – заорал толстяк, прижав к себе поврежденную руку, но все еще замахиваясь здоровой.

Эрвин сместился вбок, и со всей силы пнул Сигберта в колено. Толстяк свалился вниз, а от боли потерял концентрацию, развеивая защитную технику.

Юноша бесхитростно врезал ногой прямо в лицо противника. Один раз, второй, третий… Потом остановился, глядя на потерявшего сознание, и залитого кровью из разбитого лица толстяка.

Гробовая тишина встретила это зрелище.

- Скучно. Я ожидал большего… - пожаловался Эрвин, и засунул руки в карманы. После чего равнодушно направился в столовую.

- Надо бы позавтракать, - услышали некоторые зрители бурчание юноши.