По закону зверя

Паша невольно отступил назад, Сильгур схватился за рукоять меча Входившие, построившись в шеренгу вдоль стены и подняв копья вертикально, неподвижно застыли.

Наступила тишина, но ненадолго. Из того же темного дверного проема вновь послышались шаги. Они отдавались гулким эхом, отражаясь от стен зала и теряясь где‑то вверху, в сводах стрельчатых арок.

Идущий из темноты приближался. Казалось, что он шагает по холодному камню где‑то уже здесь, рядом, но черный проем по‑прежнему оставался пустым.

– Что за фокусы!? – подумал Александр, всматриваясь в темноту.

Темнота ожила. Мягкой, крадущейся походкой на середину зала медленно вышел зверь. Огромная черная кошка, размером с тигра, лениво зевнула ярко‑розовой пастью, сверкнув при этом ослепительно‑белыми в сумраке зала, нереально длинными верхними клыками, потянулась, выпустив когти, и улеглась на каменный пол. Пасть закрылась, но клыки, словно длинные ножи, зловеще белели по обе стороны нижней челюсти зверя. Ощущая свою силу, кошка спокойно, с достоинством посмотрела на гостей зелеными глазами.

– Что за зверь? – опешил Александр.

Фигура человека появилась из мрака в одно мгновение, словно темнота вытолкнула его. Быстрой мягкой походкой, шелестя складками длинного пурпурного плаща, незнакомец приблизился к Александру и остановился на расстоянии нескольких шагов. Его глаза излучали мерцающий фиолетовый свет. Трудно было выдержать взгляд этих пронизывающих глаз. Они, словно рентгеновские лучи, просвечивали Александра насквозь. Но бывалый боец, каким он являлся, мог держать не только взгляд, но и удар противника.

“Среднего роста, хорошее телосложение, мягкие и в то же время упругие движения, крепкая стойка. Выглядит молодо, даже слишком”, – отметил Александр. Несмотря на худощавое лицо юноши, в уверенном взгляде его фиолетовых глаз скрывалось нечто позволявшее предположить, что незнакомец гораздо старше, чем это может казаться.

Он бросил быстрый взгляд на Пашу, но тот, не дожидаясь приглашения, уже приближался.

– Я – Эзерлинг, маг воды, – хорошо поставленным голосом представился незнакомец, слегка наклонив голову.

Александр назвал свое имя.

– Я знаю, – кивнул Эзерлинг. – А твоего друга зовут Павел.

Он посмотрел на Пашу. Теперь наступила очередь Куроедова испытать на себе давление, исходившее от нереально фиолетовых глаз. Его реакция была мгновенной. Широкая, голливудская улыбка обезоружила Эзерлинга.