Химеры чужих желаний

Бирюзововолосая помедлила, но потом все же решилась:

— Меня пригласили осмотреть место… мм… комнату в гостинице, откуда этой ночью пропал уже второй человек. Первый случай был примерно месяц назад. А вот сегодня повторился. И вновь молодая привлекательная женщина. Возраст и типаж пропавших примерно совпадают. Все вещи на месте. Комната в обоих случаях была закрыта. Правда, ключа в двери не было, так что, вполне возможно, пользовались запасным. Меня же пригласили, потому что нашли какие-то странные узоры из энергии.

Ингвар кивнул.

— Они обе могли просто сбежать. Например, с любовником. А магический узор или вообще ни при чем, или отвлекающий маневр.

— Вторая — да, может быть. Первая девушка была не замужем, да и постоянного партнера у нее вроде не было. Хотя любовник мог быть женат, и они скрывали отношения.

— Нужно еще проверить на криминал и долги, — поделился мнением Ода.

— Уверена, это уже делается, — согласилась оннонге. — Но мне все-таки любопытно, что же там за магические узоры. Вдруг и правда что-нибудь интересное.

Они оба замолчали.

— Но… что же нам делать со стеной? — спустя мгновение пробормотал жрец.

Девушка вздохнула.

— Для начала, я думаю, познакомиться.

Сообразив, что они до сих пор не представились друг другу, Ингвар рассмеялся.

— Хорошие манеры никогда не были моей сильной стороной, — легкомысленно заявил мужчина.

— В самом деле? — Бирюзововолосая приподняла точеные бровки.

— В каком-то смысле, — пошел на попятную имлаймори. — Что ж, позвольте представиться. Ингвар Ода. — Он сопроводил слова поклоном.

— Анарил Экхольм, — ответила ему тем же девушка.

— Очень приятно. — Жрец и сам не знал, правду он говорит или лукавит.

— И мне. — Она на миг задумалась, потом продолжила почти скороговоркой: — Но сейчас мне и правда надо бежать.

Прежде чем Ингвар успел что-то сказать, она отошла к столу, взяла какие-то бумаги, подняла уроненные при виде незнакомца свитки и направилась к выходу. Дверь распахнулась перед ней, вновь заливая комнату светом.

— Анарил! — Девушка была уже у самого выхода, когда Ода окликнул ее.