Вопреки Смерти

Князь все заседание сидел в стороне от министра и был одет в черный костюм с вензелем. Изредка он задавал вопросы, ответы на которые фиксировал с помощью небольшого диктофона.

Некоторое время в зале собраний было тихо. Обер-офицер стоял на своем месте, слегка трясясь от страха под взглядом князя. Другие члены собрания также молчали. Никто не хотел прерывать разговор.

– Отвечайте на вопрос, обер-офицер! – потребовал ответа Евгений Сергеевич, не отрывая взгляда от мужчины.

– Да, это из-за моего решения погиб князь Дмитрий Борисович.

– Мне от вас ничего не надо, обер-офицер. Вы уже сделали все, что посчитали нужным. Это повлекло за собой смерти почти двухсот человек. Включая моего брата.

– Прошу прощения, Евгений Сергеевич, но мы можем продолжать разговор? – заговорил Юрий Игоревич.

– Да, Юрий Игоревич. Продолжайте.

– Когда именно Роберт Родионович Додонов рассказал о том, что возможно, готовится покушение? – после разрешения министр обратился к обер-офицеру.

– Насколько я помню, это было за неделю до… события, – все еще со страхом поглядывая на Евгения Сергеевича, ответил тот. – Может, немного раньше.

– Что именно вы сказали, когда получили информацию?

– Что не буду обращаться в Министерство Государственной Безопасности, что не буду оповещать членов Императорского Двора. И еще я запретил оперативному сотруднику Додонову действовать самостоятельно.

– Что именно предлагал сделать Роберт Додонов?

– Он хотел через своего отца или дядю выйти на Дмитрия Борисовича и предупредить его.

– Я удивлен, что он не сделал этого, несмотря на запрет, – вставил Евгений Сергеевич, уже сидевший на своем месте.

– У Додоновых всегда все было хорошо с дисциплиной, – заметил еще один человек, военный, сидевший справа от князя.

– Не могу не согласиться.

– Что же будем делать? – прерывая все разговоры, спросил Юрий Игоревич, оглядев всех людей, собравшихся в зале.

На некоторое время снова воцарилась тишина. Все смотрели друг на друга, периодически глядя на Никиту Денисовича. Взгляды эти были разными. Кто-то смотрел с презрением, как князь, кто-то безразлично, а кто-то с жалостью. Но последних было немного, в большинстве своем собравшиеся были единодушны во мнении, что командир 2-й Розыскной группы заслуживал наказания. Тишина продержалась недолго, прервал ее Дмитрий Олегович Юринов, попросивший слова.