Вопреки Смерти

Роберт развернулся на сто восемьдесят градусов и резкими шагами покинул кабинет. Даже Лев Геннадьевич не смог догнать его. Молодой человек под удивленными взглядами секретаря обер-офицера и ожидающих аудиенции сотрудников промчался через приемную и вышел в коридор. Там он подошел к окну, бросил на подоконник планшет и, упершись в деревянную поверхность руками, посмотрел в окно. Ему были видны дома, стоящие в линии, во многих из которых уже был включен свет. Все-таки, на улице уже вечер и осенние сумерки.

«Ну почему все вот так?», подумал, а может и произнес в слух, Роберт. Ему не хотелось верить, что ничего нельзя сделать. Ведь если он действительно прав, великий князь Дмитрий Борисович Борисоглебский находится в опасности. А обер-офицер просто боится связываться с Министерством Государственной Безопасности из-за того, что те могут начать контролировать каждый их шаг.

– Ты сегодня снова был на волосок от увольнения. Или даже от тюремного заключения, – заговорил Лев Геннадьевич, подойдя совсем близко.

– Плевать. Меня больше волнует вероятность того, что я могу быть прав, – пожал плечами Роберт, повернувшись к начальнику.

– Почему тебя так волнует это? Из-за того, что ты дворянин и близок к таким людям?

– Лев Геннадьевич, я потерял почти тридцать друзей в теракте в Пулково. И я не хочу, чтобы это произошло снова. Особенно, когда у нас есть возможность это остановить.

– А если Никита Денисович прав, и ничего не случиться? Ты же выставишь себя параноиком.

– Мне давно уже плевать на такие вещи.

– Ясно. Что будешь делать? – после недолгой паузы спросил Лев Геннадьевич, переведя взгляд на Роберта.

– Буду заниматься делом Циолковского. Схожу к экспертам из «посмертного», может у них что-то новое появилось.

– Ну это в понедельник, а на выходных? Поедешь на День Основания компании Калашниковых?

– Куда ж я денусь? Отец приказал, значит поеду, – усмехнулся Роберт, после чего достал из кармана пачку с «жевательными» конфетами. – Да и к тому же, мне надо отдохнуть.

Я уже давно нигде не был на таких собраниях. Плюс, с Ксюшей увижусь. Будете?

– Спасибо, но откажусь. Мне конфеты врачи есть запретили, – вежливо отказался Лев Геннадьевич. После чего спросил. – У вас с Ксенией все серьезно?

– Пока мы просто видимся время от времени, в основном, у нее. К себе я ее пока еще не привозил. Понятное дело, пока о свадьбе разговоров нет, но что-то мне подсказывает, что наши отцы уже решают, где мы будем ее справлять.