Знать. Книга V

Сегодня я совсем не знал, чем себя занять. С одной стороны, у меня образовался свободный денёк, и хорошо бы провести его с невестами, но… Разве, если у меня нет дел, это значит, что нужно ничего не делать? Нет, я так не могу. Уже сейчас я очень остро ощущаю нехватку денег, а в дальнейшем это будет ощущаться ещё сильнее. Ладно, занятие я себе найду, а может, оно само найдётся. Сначала хочу поболтать с Егерем и узнать, всё ли он забыл.

Когда я очнулся, Котов уже сидел на улице, на скамейке и смолил сигарету.

— Ты чего такой хмурый? Помер кто?

— А? — он посмотрел сквозь меня и встряхнул головой, приходя в себя. — Странное чувство. Не помню я нихрена, что вчера было. И как дочь приехала, и как мы тут выпивали. А ведь она в гостевом доме спит, и у меня перегар, да и похмелье. Притом, не настолько сильное, чтобы так память отшибло. Ума не приложу, как такое могло произойти.

Да, Егор, это точно магия. Я взглянул на своё кольцо. Говорить ему об этом точно нельзя. Но смущает меня, что оно цвет свой поменяло. Если Катя с Марией окажутся наблюдательными, то точно дважды два сложат. Особенно, если Егор начнёт говорить им про свои провалы в памяти. Не дай Бог, они начнут в чём-то меня подозревать. Нужно выдумать какую-нибудь историю, чтобы Егор в неё поверил и не стал об этом трепаться.

Думал я не долго, меня осенило, когда я взглянул на будку Лютого. Идея!

— Слушай, Егор, — я кашлянул. — Ты в самом деле, ничего не помнишь? Совсем, совсем?

— Нет, а что я должен помнить?

Я отвёл взгляд и постарался сделать такое лицо, чтобы мои слова прозвучали ещё более загадочно и трагично.

— Не знаю, как тебе это рассказать, но ты вчера так напился, что… — я посмотрел на будку Лютого.

— Ну, вижу, и что дальше? — он удивлённо проследил за моим взглядом.

Прости меня, Егерь, но это для всеобщего блага.

— Пойдём за мной, сейчас всё поймёшь, — я встал со скамейки, и пошёл вперёд. Благодаря прогнанной по телу энергии от похмелья не осталось и следа.

Пройдя с Егором до будки, мы остановились рядом со входом. Так просто заглянуть внутрь с улицы было нельзя, ведь проход был закрыт чем-то вроде брезента.