Гном 2: Орден стражей

— Отлично, идем туда.

***

Компания поднялась по винтовой лестнице одной из дозорных башен и вышла на смотровую площадку, где был пост Ихарда.

— Вот это делегация, — расхохотался Ихард. — А у меня и на стол-то нечего поставить. Малой, может, сбегаешь в столовую за бочонком медовухи, а? У меня как раз завалялась золотая монетка, — обратился гном к Номену, но, увидев его ярко-красные глаза, опешил и отшагнул назад.

Небо над замком было затянуто густыми снежными тучами.

— Отличное место, — произнес Моррок. — Это бремя я возьму на себя, с твоего молчаливого согласия, командор.

Дух в теле молодого мага поднял листок перед глазами, мысленно прочитал, и после чего обрывок моментально вспыхнул. Все стояли вокруг него, как вкопанные, и не могли даже пошевелиться. Моррок сделал два шага в сторону Ихарда, схватил его за руку, поднял голову к небу и громко закричал:

— Найвес тумпалар иллюд!!!

Раздался гром, потом еще и еще, сверкали молнии, одна из них попала в Ихарда, и тот замертво упал. Поднялся сильный ветер, тучи на глазах стали расходиться, и уже через час жаркое солнце грело своими лучами всю Гиданию.

Глава 8 Шутка создателя

— Быстрей, что стоите? Прыгайте немедленно!

Рита стояла на площади крепости и со всей своей магической силой пыталась удержать телепорт открытым.

— Рита! Мы остаемся еще на три дня, прости, дорогая, у нас важное дело! — кричала Тать по ту сторону. — Открой, пожалуйста, в то же время! Сейчас никак не можем!

— Постараюсь, вас тут сюрприз ждет! Вы и предста... — телепорт закрылся с громким хлопком, и Рита не успела договорить.

Солнце ярко светило и грело землю своими лучами. Жители Гидании успели отвыкнуть от теплой погоды и радовались, как радуются дети подаренной игрушке. Снег начал обильно таять, образовались многочисленные ручейки и проталины вокруг деревьев и даже в полях. Ребята выходили во двор, громко визжали и прыгали по лужам. По всему королевству был объявлен праздник. Королева Лидия назвала его днем всеобщего прощения. Выступила перед жителями столицы, где рассказала, что все три месяца, не жалея сил, молилась за каждого земледельца, скотовода и прочих, как она выразилась, виноватых.

Только в замке лорда никакого праздника не было.