Хитросплетение судьбы

«Какой теперь план? Построить гнездо и жить на дереве?»

— Нужно вернуться на корабль, — его взгляд был направлен в сторону порта.

Цежл спустился вниз и сделал большой крюк вокруг места злополучной встречи с чудовищем. Но когда он добрался до спасительного судна, там никого не было. Зато остались подсказки о том, кто побывал здесь ранее: следы крови, глубокие отметины по всей палубе, сломанный штурвал, сломанная мачта, половина которой уже скрылась под водой.

«Твою горе-команду забрали или съели целиком».

— Дьякусы не едят людей.

«Они могут быть здесь не одни. Все кошмары нашего прошлого оживают. Может император не зря запретил сюда плыть».

— Или это его рук дело. Скверные желания имеют привычку повторяться.

— Цежл, ты вернулся! Прости, но отплыть сейчас, при всем моем желании, мы не сможем, — послышался голос Лобрена со стороны трапа.

— Я рад, что ты выжил, — вздохнул он с облегчением. — А команда?

Капитан ступал по палубе своего корабля так осторожно, будто тот вот-вот рассыплется в труху. Приблизившись к айдонианцу, он полушепотом произнес:

— Если Небеса решили, чтобы мы наступили в дерьмо, то я в нем чуть не захлебнулся.

Цежл кивнул на манер погибшего северянина.

— Возьми каких-нибудь припасов, сколько будет не тяжело нести. Лучше здесь не задерживаться.

— Будем играть с ними в прятки пока корабль сам не починится? — нервно произнес Лобрен.

— Я что-нибудь придумаю…

Около недели они провели в постоянном страхе за свою жизнь. Они все время меняли свое убежище и всегда продумывали пути отхода. То ли им везло, то ли монстры просто не вылезали из своих нор. В любом случае, каждый прожитый день для них был подарком судьбы. Лобрен все грезил, как ледлорд пошлет им корабль на выручку, или же они сами смогут каким-то волшебным образом починить «Клык хадука». Последний вариант был более правдоподобен. Однако, существовал еще и третий — они умрут на этом проклятом материке.

Цежл часто находился в состоянии глубокой задумчивости, говорил сам с собой и даже спорил. Его взгляд мог долго упираться в одну и ту же точку. Северянин готов был простить ему любые странности за то, как он готовил. Капитан никогда не считал себя гурманом, но Цежл слишком сильно разбаловал вкусовые рецепторы Лобрена. После каждого приема пищи северянин откидывался блаженно на спину и думал: «После такого и умереть не жалко».