Возвращение архимага. Том 1

— Расслабься, съешь, сколько хочешь, все будет в порядке. Кажется, что ничего плохого не случится.

— Тогда почему ты остановил меня?

— Слушай внимательно, — вздохнул он. — Эти ягоды растут только в местах, насыщенных маной, а мана, говорят, повышает жизненную силу. Они оживляют организм и заживляют небольшие травмы, поэтому их высоко ценят в медицине. И это еще не всё.

Одна ягода обеспечивает организм пищей на целый день, поэтому её можно есть много. Я тебя остановил по двум причинам. Во-первых, они редки, и могут пригодиться на пути домой.

— Кровообращение? — не совсем понял я.

— Ну ты знаешь ... Помогает для "поднятия духа". — Он ударил кулаком по сгибу локтя и согнул другую руку. А на его губах заиграла улыбка, когда он по отечески начал объяснять мне вещи, которые, по его мнению, должны были знать все.

И вот тут-то я внезапно осознал, что, должно быть, выглядел как зеленый новичок, не зная об этих афродизиаках.

— Энергетик для игрищ? — спросил я без тени стеснения.

— Да, совершенно верно, — сказал он, загребая еще пару ягод, словно доказывая свои слова на практике. В его руках они мерцали, как маленькие драгоценности. — Это как раз афродизиак, и, знаешь, он также влияет и на женщин. Мы, конечно, можем позволить себе парочку ягод, но давай не будем переходить грань. Просто убедись, что ты контролируешь себя.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился я в замешательстве.

Бурдюк хохотнул, явно наслаждаясь моим недоумением.

— Я просто не хочу услышать, как посреди ночи Надя будет жаловаться, что ты трешься об неё и мешаешь ей спать.

Мне показалось, будто мое лицо покраснело.

— Вовсе нет, — буркнул я и выпил остатки воды из фляги. Тот факт, насколько сильно я стал возбуждаться от одной только мысли о том, чтобы коснуться женской плоти, казалось, только усугубило мое положение.

Впрочем, кажется, это не беспокоило Бурдюка.

— Пойдем, наберём воды, — позвал он и поскакал вниз по склону.

И все же я засунул несколько ягод себе в карман, как только Бурдюк пошел к ручью.

Быстро добравшись до ручья мы наполнили все фляги и повернули обратно. Идти в гору было гораздо труднее, чем с горы, и нам пришлось два раза останавливаться для отдыха. Когда мы почти добрались до лагеря, я чувствовал себя как выжатый лимон.

— Эй, тихо. Что-то чувствуешь? — прошептал Бурдюк, вынюхивая воздух словно собака.

Мой нос дернулся, и вспомнился тот самый запах, что так упорно лез в ноздри последние пару дней.