Игры Камня

Что все эти мелкие неприятности будут значить через двести лет? Через триста лет? К тому времени уже и никакой Мэлоди, сестры Инсаэлии, не будет в живых, и её детей, и детей её детей…

Мы преодолели горный хребет на юго-востоке от Итээрина, что был за могучим лесом и огромным озером, и продолжили путь дальше. Весь первый день полёта под нами простиралась равнина, иногда мы могли видеть диких зверей, населяющих этот мир ииташи, иногда дирижабль пролетал над реками и небольшими рощами. За вечерним ужином с нами связалась Рункис и дала отчёт о произошедшем за день в Эндроксе.

Она снова похвалялась тем, как убила некоторое количество калхан и всё предлагала свои видеозаписи.

На следующий день мы добрались до одной горной местности, и тут на дирижабль напали калхан. Откуда они здесь взялись – было непонятно, ведь мы не встречали их раньше, когда двигались по этому же маршруту. А тех, кого в первый раз на пути в Эндрокс мы встретили, мы всех перебили. Калхан бешено бросались на дирижабль, не боясь смерти и, кажется, даже желая её.

Орудия дирижабля начали расстреливать огромное количество птицелюдов, а также наружу вылетели роботы и тоже вступили в бой.

Почти все напавшие калхан были перебиты, лишь нескольким удалось сбежать, а парочку роботы смогли захватить живыми.

Доставив их на судно, роботы перенесли птицелюдов в специальное изолированное лабораторное помещение, и Камень тут же приступил к исследованиям. Когда калхан только атаковали дирижабль, и позже, когда роботы пронесли двоих мимо нас с Инсаэлией, мне удалось заметить, что выглядели эти калхан жутковато – и они были точно такими же, что напали на Эндрокс.

У птицелюдов кровоточили глаза, от калхан жутко воняло, изо рта текла желтоватая, с примесью крови, пена. Тела птицелюдов были облезлые, оперение почти отсутствовало, на коже имелось множество язв, кровоточащих трещин и ран. Даже оказавшись в крепкой хватке роботов, они буйствовали до последнего, пытаясь вырваться, готовые даже причинить себе вред, вывихнуть конечности, лишь бы вырваться и броситься с яростью на кого-то или на что-то.

Да, мы заметили, что эти калхан почти не отличали живые и неживые цели для их агрессии – напасть на стол, на стул, на дирижабль, или на нас с Инсаэлией – для них было одним и тем же.

Эта стычка и появление бешенных тварей у нас на борту несколько оживили Инсаэлию. Она стала проявлять эмоции, начала говорить, постепенно стала вовлекаться в происходящее.