Игры Камня

Полагаю, они – как и итээринцы – давно забыли, как выглядят настоящие Ва’эллемпир – так что с нашей внешностью никаких проблем быть не должно.

В честь нас звучали тосты, эндроксцы веселились, танцевали, звучала музыка. Мы с Инсаэлией пробовали угощения – и нам они показались вполне сносными. Я взглянул на Рункис – та уплетала яства и налегала на питьё с большим усердием – ей всё нравилось.

Во время вечеринки Инсаэлия наткнулась на ииташи-писателя, Потэгара, и завела с ним беседу, спрашивая о его творчестве.

Я находился рядом и слышал всё, о чём они говорили.

Он пересказал сюжеты нескольких своих историй – те были про детей в какой-то магической академии, а потом он поделился своими странными снами.

– Однажды мне приснилось, – со смущением проговорил ииташи, – что где-то в другом мире есть женщина – не ииташи, а похожая на вас, господа Ва’эллемпир – высокая, без ушей и хвоста – и она пишет истории про кого-то, похожего на меня – только он ребёнок и той же расы, что и она.

И с ним происходят все те события, которые я описываю в своих романах!

– Странный сон, – заметила Инсаэлия.

– А однажды, – он нахмурился и проговорил с тревогой в голосе, – мне приснилось, что весь наш мир поглотит беда. Все ииташи погибнут, настанет конец света!

– Правда? И что конкретно из себя представляет эта «беда»? От чего погибнут все ииташи?

– Не знаю, – мрачно проговорил Потэгар и опустил голову. – Я плохо помню тот сон – да и не хочу его вспоминать. Это было ужасно… После пробуждения я несколько дней не мог выкинуть сон из головы и боялся вновь засыпать… Я чувствую, что сон пророческий.

– Не говори глупостей, – Инсаэлия легко отмахнулась от предчувствий странного ииташи. – Сейчас в этом мире находимся мы, Ва’эллемпир – и мы можем предотвратить любую беду, с какой бы ни столкнулась ваша раса.

– Надеюсь, вы правы, госпожа, – с поклоном ответил Потэгар.

Позже он обмолвился, что кроме романов также пишет и стихи, и Инсаэлия потребовала, чтобы он прочитал.

Специально для его выступления освободили сцену, музыка стихла, ииташи предстал перед толпой зрителей, роботы предоставили ему устройство, усиливающее громкость речи, он достал несколько исписанных листков бумаги и принялся читать.

Стихи были странные и пронизанные чувством тревоги, если говорить о моём мнении – то мне они не понравились и вообще не заинтересовали. Я откровенно скучал и зевал во время его выступления.