Игры Камня

Если мне удастся найти кое-что, что я искал в ваших развалинах, тогда я тебе обо всём расскажу. Поведаю большую тайну.

Она недоверчиво хмыкнула.

– Я думаю, ты меня обманываешь. Дурачишь глупую деревенскую девчонку.

– Возможно, – усмехнулся я и приложился к выпивке.

Она вдруг встрепенулась.

– А Марс – это тоже звезда? Красная звезда?

– Нет, что ты. Марс – это… земля, типа нашей. По ней можно ходить, на ней можно жить.

– Как так?? Ведь он сияет.

– Наша Земля, при взгляде со стороны, скорей всего, тоже будет сиять.

Это не собственное сияние Марса – он отражает свет Солнца. Как и Луна. Пойми, Солнце – горит, это пылающий шар раскалённого газа. Марс – не горит, это камень, парящий в небе. Наша Земля – тоже такой камень. Луна – тоже камень.

Она вновь выглядела озадаченной. Она покачала головой, нахмурившись.

– Нет, это действительно самое сумасшедшее и нелепое из того, что я когда-либо слышала.

– Возможно, мне удастся когда-нибудь тебе доказать, что я говорю правду.

– Как же? – она криво усмехнулась.

– Есть… хм, приборы, с помощью которых можно показать человеку, как там всё, на небе, устроено на самом деле.

– Да ладно?

– Да.

Она глотнула вина и толкнула меня.

– Врёшь ты всё. Врёшь.

– Ну ладно. Может, и вру. Но я рассказал тебе о небе, как ты просила – так что взамен жду ответную услугу. Сыграй на флейте, Инсаэлия Гринвайн.

Она улыбнулась, достала флейту и тут же заиграла. Музыка полилась по округе, смешиваясь со стрекотом сверчков и кваканьем лягушек, щебетом ночных птиц и шелестом травы на ветру.

Лунная музыка. Музыка для лягушек, для кувшинок и для звёзд.

Она кончила играть, весело взглянула на меня, а потом встала и вылезла из лодки.

– А теперь… пора купаться! – сказала она и тут же принялась… стаскивать с себя одежду.

На мгновение я опешил, но тут же велел себе собраться и вести себя уверенно, и вылез из лодки. Она стояла, повернувшись ко мне спиной, и стыдливо стягивала сарафан через голову.

Чтобы побороть смущение, она делала вид, что ей весело и ничуть не стыдно, она пыталась хихикать, но звучало неубедительно.

Она скинула сарафан и осталась полностью нагой. Я понял, что всё это время под сарафаном она была абсолютно голой. Она повернулась ко мне, неуверенно глядя на меня и не зная, что делать с руками – прикрываться ими или не прикрываться, руки беспокойно двигались вдоль тела.